Охота на гончих - Надежда Федотова

Леди Мак-Лайон пробилась к воротам и завертела головой. Народу была тьма – покупатели и праздношатающиеся входили и выходили, слышались звонкие голоса зазывал и торговцев, однако пирожника не было видно. Неужто он решил сегодня отдохнуть? Нэрис печально вздохнула, памятуя о вкуснейшей сдобе, и уже собиралась войти в ворота следом все за той же парой норманнов в тулупах, как услышала застенчивый девичий голос:

– Купите булочек, госпожа! Горячие, только-только с огню, пышные да сытные – пальчики оближете!..

– Обожгу, скорее, – пробормотала Нэрис, оборачиваясь. У заиндевевшего столба стояла девчушка лет пятнадцати, ясноглазая, розовощекая и закутанная поверх кожуха в шерстяной платок. У ее ног на снегу примостился большой берестяной ларь. Девушку Нэрис видела впервые, а вот ларь узнала сразу. – Сытные пирожки, говоришь? Это хорошо. А с брусникой есть?

– Есть, госпожа! – обрадованно защебетала девушка. – И с брусникою, с клюквою, и с голубикой еще несколько осталось! Берите, не пожалеете, страсть до чего вкусные!

– Верю. А не твой ли отец здесь обычно торгует?

– Ваша правда, папенька завсегда тут стоит до самого вечера… Да вот прихворнул малость, пришлось мне заменить. У матушки ноги больные, где ж ей по холоду с товаром стоять, а я после нее в дому старшая! Вы пирожки-то возьмете, госпожа? Пока горячие?

– Обязательно, – сказала Нэрис. – И с брусникой, и с голубикой, и если рыбные есть – тоже возьму. Да побольше. Тебя как зовут?

– Малин, госпожа…

– Вот что, Малин! Много у тебя еще товара осталось? Если не полный ларь, так я все заберу. Только подскажи, где здесь поблизости корзину купить можно? Мне еще за мясом, всё в руках не унесу. Покажешь?

Та с готовностью кивнула. И, открыв свой ларь, с сомнением сказала:

– Большая нужна корзинка. Если еще что купить пожелаете, хлопотно нести будет. Пирожки не тяжелы, да место занимают. А у меня тут… Вот, поглядите. Не много ли?

Нэрис заглянула внутрь берестяного короба. Он был заполнен на треть и источал такие аппетитные запахи, что у леди потекли слюнки.

– В самый раз! – заявила она. – Мне троих кормить, а обед уже скоро – с похлебкой, боюсь, не успею… Слушай, Малин, может, тогда и без корзинки обойдемся? Твой батюшка в прошлый раз говорил, что если заказ большой, то до дома донести помогут?..

– Братишка носит, – снова кивнула девушка. И добавила растерянно: – Только он в скорняжную лавку побег, мы им всегда к полудню пирожков отсылаем… Пока домой вернется, чтоб еще товару мне принести, захолодаете ждать-то!

– А где вы живете? Далеко?

– Да нет, тут рядышком. – Малин вытянула руку, тыча куда-то на другую сторону улицы. – Вон сбоку дом наш. Так обождете?..

Терять покупательницу дочке уличного торговца не хотелось. Но она была девушка добрая, и ей стало жаль одетую в красивый плащ госпожу – вон как ежится, сразу видно, к морозам не привыкши! Поколебавшись, Малин подняла глаза на Нэрис:

– Снорри быстро бегает! Ежели хотите, госпожа, так идите пока в мясной ряд, я уж для вас товар придержу. И братцу скажу, чтоб обождал, пока вы не вернетесь. Я врать не стану, ни единого пирожка на сторону не продам!..

Леди Мак-Лайон улыбнулась:

– У меня есть идея получше. Раз уж я все покупаю, то и тебе тут стоять да попусту мерзнуть без надобности. Дом твой рядом? Так давай там и подождем вашего Снорри!

– Так вы же мяса хотели? И корзину?

– Да и бог с ними с обоими, – махнула рукой леди. – Пирожки сытные, мы уже пробовали. А до ужина еще далеко.

«Вернусь – Тихоню за мясом пошлю, – про себя решила она. – И донесет без труда, и быстрей обернется. Заодно мне от Ивара не попадет, что по торговой слободе в обход запрета без охраны разгуливаю». Нэрис улыбнулась растерянной девчонке и, сунув руку в кошель, выгребла целую горсть медяков. Пирожки, конечно, стоили гораздо дешевле, но на что ради удобства не пойдешь?

– Держи, – сказала леди, ссыпая деньги в руку Малин. – Это за все сразу – и за товар, и за доставку. Хватит?

Ладошка в вязаной варежке стиснула монеты, голубые глаза изумленно округлились:

– Да еще и останется, госпожа. Этого ж на целый ларь много будет! Мне батюшка не велит лишку с покупателей брать…

«А сам-то берет, не гнушается», – подумала Нэрис, вспомнив давешнюю щедрость супруга, наградившего торговца полновесной серебрушкой. Тот, конечно, был приятно удивлен, но отказаться даже не подумал.

– Раз не велит, – безмятежно отозвалась леди Мак-Лайон, – тогда завтра утром братца пришлешь с парой дюжин плетенок. На сдачу. Все мне меньше возни. Договорились?

Малин, подумав, кивнула. И, спрятав деньги, взялась за широкие ремни на ларе.

– Я дома еще посчитаю, – улыбаясь, сказала девушка, взваливая берестяной короб на спину, – глядишь, целую седмицу Снорри вам пирожки носить будет. Вы ж мне, дай вам боги здоровья, полкошеля отсыпали!..

Домик оказался крохотным – и снаружи, и внутри. Пожалуй, совсем как тот, что конунг выделил шотландцам. Только здесь было и вовсе не повернуться: следом за Малин пройдя через узкие сени, забитые хозяйственной утварью, леди Мак-Лайон очутилась в комнате с низким потолком, добрую треть которой занимал пышущий жаром очаг. По левой стене вытянулся топчан, застеленный лоскутным одеялом, по правой – большая кровать, к изголовью которой был притиснут грубо сколоченный стол, весь усыпанный мукой. Возле стола на табурете восседала грузная женщина лет сорока – она раскатывала тесто. Тут же, свесив с кровати худые ноги в грубых вязаных чулках, две девчушки лет семи-восьми толкли в мисках начинку для пирогов. Третья – совсем маленькая, возилась за спинами сестер с какой-то тряпичной куклой. Одежда на девочках была латаная-перелатаная, но чистая.

– Малин? – Женщина у стола подняла голову и утерла потное лицо краем передника. – Ты что вернулась? Товар весь вышел?

– Почти что. – Девушка, весело улыбаясь, пропустила вперед леди Мак-Лайон. – Вот, госпожа взяла все, что было! Да ей самой не донести – мы Снорри подождем. Все ж не на холоде.

Девчонки-погодки одновременно подняли головы, толкушки в их руках замерли. Взгляд матери семейства переместился на леди Мак-Лайон. Зашуршало домотканое платье – женщина поспешно, хоть и с некоторым трудом, поднялась:

– Доброго дня, госпожа. Уж простите, не разглядела вас сослепу-то!.. Самую малость вы со Снорри разминулись – он от скорняка с новым заказом вернулся, только-только отправила. Меня Фритой зовут.

– Нэрис, – улыбнулась в ответ леди Мак-Лайон, здраво рассудив, что здесь вполне может обойтись и без титула. Хозяйка, поклонившись, прикрикнула на дочь:

– Успеешь медь перебрать, Малин! Лучше гостье помоги плащ снять, сопреет она у нас-то…

– Ничего-ничего, – поспешно сказала Нэрис, – я сама. И так незваная явилась, чего уж больше. Я тут посижу, вы обо мне не беспокойтесь.