Охота на гончих - Надежда Федотова

Пока Творимир отсутствовал, у лорда Мак-Лайона было несколько минут, чтобы подумать. Сопоставив то, что он видел сам, с рассказами очевидцев, советник пришел к весьма неутешительным выводам. До беседы с Гуннаром он не сомневался, что проклятый кинжал из сундука взяли по окончании праздника – когда хозяева и гости разошлись по своим углам. Этот путь представлялся единственно верным: на пиру было слишком много народу, сундуки стояли у всех на виду, и вынуть оружие, чтобы этого никто не заметил, казалось совершенно невозможным.

Но так ли оно в действительности?

Пальцы королевской гончей мягко выстукивали по столешнице. Кинжал. Кинжал… «Зачем его вообще взяли? – раздраженно подумал Ивар. – Да, он сразу бросает тень на Эйнара, но, в конце концов, учитывая его поведение и отчаянное нежелание жениться, на него бы и так подумали! Не проще ли было убрать Хейдрун другим способом? Отравить, к примеру? Или подстроить несчастный случай, какую-нибудь трагическую смерть от естественных причин?» Лоб советника прорезала глубокая морщина. Естественная смерть. Вроде той, что оборвала жизнь Берит, супруги Харальда?..

– Нет, это уж я хватил, – вполголоса признал лорд. – Пусть у Харальда явные нелады с головой, но какой ему был прок от убийства Хейдрун? Даже с личной точки зрения – ни малейшего!

Он забарабанил костяшками по столу с удвоенной скоростью. Бог с ним, с Харальдом. Нож – вот что сейчас главное. Его взяли из сундука либо после праздника, либо во время оного. И если второе, то подходящий момент убийце представился лишь однажды – когда Гуннар подошел к сундукам, намереваясь вынуть секиру Эйнара. Можно было присоединиться к ярлу, дождаться, пока тот отопрет замок, и, использовав какой-нибудь отвлекающий маневр, стянуть нож. Это рискованно, но вполне осуществимо…

Или снова нет? Ивар вспомнил, что разоружался сэконунг одним из первых, и, следовательно, пояс вместе с ножнами лежал на самом дне сундука. Вынуть кинжал быстро и незаметно было попросту невозможно! «К тому же ярл уверяет, что успел только вставить ключ, – раздраженно подумал лорд. – И жена подтверждает его слова. Даже если предположить, что супруги слаженно врут…» Прикинув такую возможность, он коротко мотнул головой. Мотивов у обоих ноль – это раз. Гуннар, как ответственный за оружие, мог взять кинжал когда угодно – это два. И наконец, три – будь они виновны в краже, на кой черт бы им понадобилось привлекать внимание к эпизоду с ключами в замке? Чушь собачья!

Лорд Мак-Лайон тихо зашипел от досады, но все-таки взял себя в руки. Да, Гуннар и его жена единственные, кто находился в тот момент у сундуков. Но мимо сновали люди. Из дома выходил Рагнар. У перегородки – не то чтоб рядом, но все-таки достаточно близко, стоял один из сыновей Ингольфа Рыжего… «И оставался там до тех пор, пока его отец не успокоил Эйнара, – вдруг понял советник. – Не так ли?»

– Эх!

Ивар потревоженно шевельнулся на стуле и вскинул голову: в дверях стоял Творимир, за его спиной мялись два молодых норманна, одинаково рыжеволосых. «На ловца и зверь бежит», – подумал лорд, торопливо кивнув новоприбывшим. Бросил взгляд на одинокий табурет с другой стороны стола и поднялся:

– Входите, господа! Тут некоторая нехватка мебели, но это мы сейчас поправим… Нет-нет, ничего, я уже и так отсидел себе все ноги.

Он водворил свой стул на место рядом с табуреткой и пригласил братьев садиться. Те себя упрашивать не заставили.

– Благодарю, что согласились ответить на несколько вопросов, – проговорил Ивар. И добавил заученно: – Я надолго не задержу.

Парни переглянулись. Тот, что сидел слева, на табурете, весело подмигнул гончей:

– Опыт, а?