Девичьи игрушки - Владимир Лещенко

Эх, надо было сразу двигать к горотделу – по крайней мере, там бы их не убили!

Но что толку в запоздалых сожалениях? Оставалось лишь упорно гнать по полузаброшенной лесной дороге в надежде, что импортная техника таки не выдержит.

Похоже, такую вероятность принимали во внимание и их противники.

Вадим различил, как из приоткрывшейся задней двери высунулся человек с ружьем.

Пять раз дуло плюнуло бледным, почти невидным пламенем и окуталось дымком.

Скверные дела – как минимум одно помповое ружье у бандюков есть. Хорошо, что не пулемет.

На какое-то время Савельеву удалось далеко оторваться от «хонды», которую немилосердно трясло на глинистом проселке.

Но вскоре те сумели сократить разрыв. Вновь открылась задняя дверца, и стрелок, перезарядивший свое оружие, опять высунулся наружу. Вадим даже рассмотрел, что того удерживает изнутри третий участник банды.

На этот раз стрельба оказалась результативнее: один за другим лопнули задние скаты «жигулей».

Враги били не картечью – то ли боялись зацепить пассажиров, которые требовались живыми, то ли картечи у них не оказалось.

Сыщик понял – сейчас или никогда…

На рваных скатах, убийственно подскакивая на колдобинах из стороны в сторону, Вадим в последний раз оторвался от бандитов, свернув на обочину, и с маху протаранил кусты.

В какую-то долю секунды распахнул дверцу и выволок Варю наружу, одной рукой держа девушку за ворот, как котенка, а другой сжимая автомат.

Под нарастающий гул двигателя преследователей они рухнули в траву.

– Слушай внимательно, – прохрипел он на ухо пискнувшей журналистке. – Не шевелись! Когда высунутся из машины, я их прикончу – другого выхода нет! Твоя задача – слушать меня и даже дышать по команде! Их человека три-четыре – отобьемся.

Он успел занять позицию в гуще зарослей, когда в еще не осевшую дорожную пыль влетела иномарка, сразу исчезнув в желтых клубах. Ее водитель ударил по тормозам. Брошенная машина с раскрытыми дверцами вызвала у противников, и без того разгоряченных погоней, стандартный охотничий рефлекс.

Двери «хонды» синхронно распахнулись, и выскочили трое гоблинов, картинно поднявших вверх оружие, видимо, в подражание героям кинобоевиков.

У двух пистолеты, третий вооружен помповым ружьем.

В следующую секунду двое разрядили свои пистолеты в несчастного «жигуленка».

– Хватит! – прикрикнул на них только что выбравшийся наружу четвертый бандит – то ли крашеный, то ли седой. – Девку не зацепите! Мента валите, а ее – живьем! И пусть им…

Что имел в виду главарь сектантов, осталось невысказанным, потому что уже в следующую секунду Вадим дал очередь по тем, кто находился возле «хонды», и тут же вторую, короткую – туда, где стоял высокий беловолосый парень.

Грохнул ответный выстрел помпового ружья, перекрывший громкую нецензурную брань.

Над ухом Савельева резко взвыло – его противник пустил в дело турбинные пули, рвущие тело не хуже скоростной фрезы.

Вадим выпустил очередь в перекате, и она угодила стрелку точно в середину груди, пройдя навылет.

Сектант, судорожно дрыгая ногами, повалился наземь.

– Вадим!! – заверещала сзади Варвара.

Прямо к кустам, размахивая пистолетом, несся совсем еще молодой высокий парень, правая сторона футболки которого была залита кровью.

Что-то вопя, он упал на колено, и в несколько секунд опустошил магазин – как на тренировках. Пули ушли поверх головы Вадима, сшибая ветки.

Впрочем, это уже не имело значения – третья очередь сшибла незадачливого стрелка на землю.

Выждав пару минут, Савельев осторожно выбрался из укрытия.

Из простреленного капота иномарки шел дымок. Скверно, конечно. Машины в такой ситуации взрываются куда реже, чем в кино, но вот что «хондой» теперь уже не удастся воспользоваться – это точно…

Оба сектанта, лежавшие у «хонды», – немолодой, заросший седоватой щетиной мужик и чем-то похожий на него здоровяк лет тридцати, с синевой татуировок на обнаженных руках, были мертвы.

Второму еще первая очередь «Борза» разнесла всю правую половину черепа.

Позади кто-то простонал.

Обернувшись, Вадим увидел лицо Варвары, приобретшее цвет огуречной мякоти. Было видно, что ее желудок сейчас готов извергнуть все содержимое.

– Не смотри, – попросил или, вернее, приказал майор.

Но тут ему стало не до нервов спутницы – только что срезанный им третий бандит, разметавшийся в траве, вдруг зашевелился, привстал, поднялся на ноги. В руке его блеснул длинный кинжал на фигурной рукояти.

– Стой! – крикнул сыщик, поводя стволом «Борза». – Стоять, я сказал!

Долговязый поскользнулся, рухнул на траву, поджав под себя раненую ногу, но все равно пытался уползти.

– Ну мент! Возьми меня!.. – Его глаза бешено вращались.

– Спокойно! – вскинул автомат Вадим. – Убери нож. Давай поговорим!

Предложение милиционера вызвало яростную ухмылку, бандит презрительно сплюнул:

– Не о чем мне с тобой говорить… – Его рука потянулась к валявшемуся пистолету. – Его Экселенция сказал – убить тебя…

– Не трожь волыну, – обратился майор к «гоблину»…

Что-то необычное почудилось ему в застывшем выражении костлявого лица, в расширенных зрачках, судорожно сжатых бледных губах. Потом уже Вадим поймет, на что оно было похоже – на лицо человека, решающего некую сложную и важную задачу, от которой зависит вся его жизнь, и вот наконец нашедшего решение.

А между тем Савельев вполне мог оценить, как тяжело ранен его противник.

Одна пуля вошла в бок. Вторая ударила под колено.

Страшно улыбаясь, парень сумел дотянуться до пистолета, хотя это и здоровому было непросто.

Майор мог бы попробовать взять его живым, но рефлексы десантника пробудились раньше, чем эта мысль оформилась.

Палец надавил на спуск – «Борз» выплюнул последние три патрона. На спине бандита хлестнули кровью три раны.

Варя за его спиной взвизгнула.

Вадим наскоро обшарил трупы, нет-нет, да и косясь на густеющий дымок, исходящий от расстрелянной иномарки.

Документов, кроме доверенности на вождение и засаленного паспорта у старика, при покойниках не было. Немного денег, пара ножей – вот и все.

Ружье он решил не брать. Лишь в одном из пистолетов оказалась неполная обойма – похоже, бандиты сорвались в погоню внезапно, не успев подготовиться.

Некоторое время он осматривал руки всех троих – ничего похожего на следы уколов. Значит, не наркоманы – те тоже неадекватны.