Бельфеддор - Вольф Белов

Бельфеддор еще крепче сжал ее в объятиях, не желая отпускать. Исинта смотрела ему в глаза – казалось, взгляд ее выражает какую-то просьбу, которую она не решается высказать вслух.

– Поцелуй ее, – тихо потребовал демон. – Она этого хочет. Я этого хочу. Нам это нужно.

Бельфеддор осторожно приблизил свое лицо к лицу девушки, коснулся ее холодных губ, ловя чуть заметное дыхание.

– Благодарю тебя Бельфеддор, – прошептала Исинта. – Прощай.

С этими словами она закрыла глаза, дыхание остановилось.

– Отпусти ее, – произнес демон. – Она умерла. Мы потеряли единственную женщину, которая по-настоящему нас любила, которую… я любил.

– Ты никогда не говорил об этом раньше, – заметил Бельфеддор.

– А я и сам не подозревал об этом до сего дня.

Голос демона звучал с такой непривычной тоской, что сердце Бельфеддора еще больше сжималось от горя, а к горлу подкатывал ком. Тяжело, прерывисто вздохнув, Бельфеддор отступил от каменного постамента, на котором покоилось тело девушки, и бросил взгляд в сторону человека в капюшоне. Тот стоял неподвижно на прежнем месте.

– Убей колдуна! – яростно взревел демон.

Бельфеддор даже не дал себе труда осмыслить требования своей второй половины – просто протянул руку к мечу. Костяная рукоять клинка влетела в ладонь. Привычным броском Бельфеддор метнул меч в жреца Тени. Но в тот миг, когда острие клинка должно было пробить горло незнакомца, тот сбросил капюшон с головы. Бельфеддор инстинктивно сжал пальцы, силой демона вцепившись в золотое кольцо на рукояти меча. Клинок дернулся и со звоном упал к ногам жреца.

– Ты?! – ошеломленно выдохнул Бельфеддор. – Это ты?!

– Я не хотел ее смерти, – с горечью произнес молодой жрец, глядя на тело Исинты. – Не хотел и твоей. Но ты сам встал на моем пути.

Во взгляде жреца была такая же неподдельная боль, как и в его голосе.

– Неожиданный путь ты себе выбрал, – тяжело произнес Бельфеддор. – Я ожидал увидеть под тенью твоего капюшона кого угодно, но только не тебя, Аттаннасис.

– Почему у меня такое чувство, будто я брежу! – простонал демон. – Неужели все это не кошмарный сон?!

– Кто-то должен взять судьбу мира в свои руки, – просто сказал Аттаннасис, бывший студент университета при Центральном храме Отоммосо.

– И ты решил, что именно твои руки подходят для этой цели? – хмуро спросил Бельфеддор.

Атаннасис кивнул:

– Я могу дать спасение этому миру.

– Спасение?! – вскричал Бельфеддор. – О каком спасении ты говоришь, безумец?! Оглядись вокруг! Весь мир в крови! Это от тебя его надо спасать!

– А кто начал проливать эту кровь?! – в свою очередь гневно воскликнул Аттаннасис. – Я?! Или, быть может, мои собратья?! – Он покачал головой. – Нет, войну развязали все те, кто изо всех сил цепляется за старый мир, прогнивший насквозь и уже давно отживший свое. Во всем новом они видят зло потому, что оно не вписывается в привычный уклад их жизни, и стремятся уничтожить его любой ценой. И ты принял их сторону – решил, что правда за ними. Оглядись вокруг себя! Что вы пытаетесь сохранить? Ногарская цивилизация охватила практически весь свет и тянет его за собой в болото, в котором давно погрязла сама. Грязь, ложь, разврат, вся мерзость, накопленная человечеством за тысячелетия существования, – вот ваш мир!

– А каков твой мир? – спросил Бельфеддор. – Чем он лучше? Что несут людям боги Аддатта? Что даст им Тень?

– Порядок, – жестко ответил Атаннасис. – Каждый человек в отдельности считает себя самостоятельной личностью, но все вместе они бездумное стадо, которое нуждается в твердом управлении.

– Смерть и кровь ты называешь порядком?! – снова вскричал Бельфеддор. – В твоих руках мир станет кладбищем!

– Все было бы не так, если бы не вмешался ты, – с горечью произнес Атаннасис. – Никто не хотел этой войны. Но раз уж все случилось так, как случилось, пусть поляжет большая часть человечества, но остальные будут жить свободно и счастливо.

– О чем ты говоришь? Свобода и счастье в рабстве Тени?

– А разве сейчас вы свободны? Какую свободу вы защищаете? Чем хорош старый мир для тех сотен тысяч рабов, что гнут спину на своих ногарских хозяев? Да и ногары не знают, что такое свобода: они выстроили иерархию, при которой зависят друг от друга. Даже император – тот же раб условностей, которые не может нарушить, тебе это известно. У вас нет свободы, вам нечего защищать. Пойми же наконец: цивилизация ногаров отжила свое, она должна уйти в прошлое. Она уже ничего не может дать этому миру – только высасывает из него кровь.

– А ты эту кровь просто проливаешь, – мрачно заметил Бельфеддор.

– Ради блага тех, кто выживет, – бесстрастно ответил Аттаннасис. – Люди – это всего лишь стадо, а стадом правит страх. Они утратили веру в непогрешимость императорской власти, утратили страх и веру в старых богов. Я дам людям новых богов, новую веру, новый страх. Новый порядок.

– Только люди не хотят бояться, – произнес Бельфеддор. – Нам не нужен страх и не нужны твои темные боги.

– Темные боги, – с горечью повторил Аттаннасис. – Вот он, корень зла, источник всех бед. Нет темных богов, как нет и светлых. Нет вообще никаких богов! Люди придумали их себе по своей слабости. Человеческое стадо по сути своей не может быть свободным: оно всегда ищет себе сильного покровителя. Люди готовы возвеличивать древних существ, у которых мозгов не больше, чем у болотной жабы, только за то, что они сильнее. Духи, демоны, боги – все эти древние обитатели бесконечности не такие, как мы, они могут проникать в другие миры, обладают силой, не подвластной нам, и за это удостаиваются поклонения. Темные, светлые… Они просто – другие. Это мы разделили их на тех, кто благоволит к нам, и тех, кто враждебен. А им нет никакого дела до нас, они живут своей жизнью. Жрецы и маги научились пользоваться их силой, используют толпу как проводник этой силы, но эти твари не становятся богами – они так же смертны, как и мы, просто срок их и живучесть намного больше. Так чего же ради вы вцепились в старых кумиров? Почему так боитесь новых? За ними нет ничего, кроме имени, это всего лишь символ! Тебе ли не знать: ты носишь в сердце одного из них. Странная ирония судьбы – именно он в свое время изменил мир, наделив человечество пороками и развязав кровавую междоусобицу народов, и он же развязал новую войну, изменившую мир.

– Ну уж до тебя-то мне далеко, паренек! – огрызнулся демон.

– Зачем все это нужно тебе? – спросил Бельфеддор. – Почему именно ты? Не ты ли утверждал, что от жизни тебе требуется лишь спокойное местечко простого жреца при каком-нибудь малом храме?

– Я был не совсем откровенен с тобой. Впрочем, тогда я еще и сам не подозревал, чем все обернется спустя семь лет. Я не хотел такой крови, не хотел стольких жертв. Страх толпы перед новым породил эту войну.