Бельфеддор - Вольф Белов

По его счету гребцы одновременно налегли на весла, уводя галеру от берега.

Над всем побережьем в воздух взметнулась бурая туча песка и пыли и обрушилась на прибрежные воды. Раскаленные солнцем песчинки язвили лица и обнаженные плечи моряков. Поднявшееся над берегом пылевое облако приняло очертания огромного паука. Из внезапно рассеявшейся бури на берегу появились всадники верхом на пебротериях. В обшивку и палубу корабля застучали стрелы и дротики. Гребцы подняли щиты, заслонившись от смертоносного града. Одна из стрел оцарапала круп Мрака. Жеребец злобно всхрапнул, ударив в палубу копытом.

Схватив Аксеттис, Бельфеддор прижал ее к груди и повернулся спиной к берегу, закрыв девочку собой. Воины-оборотни в свою очередь заслонили его.

– Навались! – крикнул Скеннос гребцам. – Не спите, парни!

Но и без его окриков гребцы быстро и слаженно отвели корабль на безопасное расстояние от берега. Янго направил галеру в открытое море.

– Пески Каттана надвигаются на Ногару, – задумчиво произнес Кальматтес, глядя на удаляющийся берег.

– Насчет песков не скажу, а вот пустынники уже чувствуют себя здесь хозяевами, – отозвался Бельфеддор.

Он взглянул на Аксеттис и спросил:

– Ты цела, девочка? У тебя нигде не болит?

Аксеттис энергично помотала головой и вдруг спросила:

– Почему люди убивают друг друга?

Бельфеддор лишь пожал плечами, не зная, что ответить. Кальматтес тяжело вздохнул и произнес:

– Потому что не умеют жить.

– Эй, приятель, кого ты приволок с собой?! – окликнул Бельфеддора капитан.

Он тронул сапогом человека, лежавшего на палубе, которого Бельфеддор привез с берега.

– Тебе не хватает гребцов, – напомнил Бельфеддор. – Вот и возьми его в команду, пока он сам не пожелает покинуть твою галеру.

– Парень он, конечно, здоровый, – согласился Скеннос, еще раз окинув взглядом крепкую фигуру арамея. – Но сейчас от него немного проку. Эй! Утащите его в трюм! – приказал он матросам. – Пусть лекарь осмотрит его и поставит на ноги. Лишние руки на веслах нам действительно не помешают, без паруса мы далеко не уйдем.

Как и предсказывал капитан, море вновь заволновалось, хотя новый шторм был не столь жестоким, как предыдущий. Судно скрипело, борясь с волнами, но держалось на плаву. Однако разбушевавшаяся стихия не позволяла кораблю приблизиться к берегу, и гребцы уводили галеру взмахами весел все дальше и дальше на закат.

Лишь спустя несколько дней, когда далеко за кормой остались и берега Старой Ногары, и Отоммосо, волнение на море заметно улеглось, словно Горронг выплеснул всю свою ярость и выдохся.

Арамей, спасенный Бельфеддором от медленной смерти в выжженном саду, оказался крепким и выносливым. Спустя пару дней он уже сидел на веслах наравне с другими гребцами. Однажды он остановил Бельфеддора, проходившего мимо по палубе:

– Говорят, что ты приволок меня на эту посудину. Это так?

– По твоему тону можно подумать, что ты не очень этим доволен, – заметил Бельфеддор.

– Невелико удовольствие махать веслом, – мрачно произнес арамей.

– Ты предпочел бы подохнуть на дереве от голода и жажды? – с усмешкой спросил Бельфеддор.

– Я предпочел бы не быть ничьим должником, – прорычал арамей.

– Ты ничего мне не должен, – успокоил его Бельфеддор. – Это я вернул тебе долг.

– О чем ты говоришь? – удивился арамей. – Я впервые тебя вижу.

– Зато я вижу тебя не в первый раз, – ответил Бельфеддор. – Что случилось там, среди сопок? Кто привязал тебя в саду?

Арамей скрипнул зубами и отвернулся, продолжая работать веслом.

– Я сохранил тебе жизнь, – напомнил Бельфеддор.

Арамей снова взглянул на Бельфеддора и ответил:

– Ты сам сказал, что я ничего тебе не должен. Но так и быть, я отвечу. Мой отряд был разгромлен нога-рами. Все мои воины полегли, а меня как разбойника растянули в саду на деревьях.

– Ты и есть разбойник, – насмешливо заметил демон. – Арамеи выходят из своих лесов только ради грабежа.

– Ногары недолго праздновали победу, – продолжал арамей. – Армия пустынников перебила половину из них, остальным пришлось отступить. А меня так и оставили в саду.

Бельфеддор кивнул, удовлетворенный ответом, и направился было дальше, но арамей остановил его:

– Эй, громила! Скажи, где ты видел меня раньше?

Бельфеддор усмехнулся.

– Когда-то давно ты не позволил ногарскому аристократу зарубить глухонемого калеку, – напомнил он. – Только благодаря этому ты до сих пор жив, Варисий.

– Как твое имя? – насторожился арамей. – Назови себя!

– Ты наверняка его слышал. Меня зовут Бельфеддор.

Варисий вздрогнул и едва не выпустил весло из рук. Бельфеддор опять усмехнулся и направился на нос галеры. Ошеломленный арамей оглянулся через плечо, провожая взглядом могучего черного воина в рогатом шлеме.

– Он точно слышал раньше наше имя, – заметил демон с изрядной долей злорадства. – А где наша девочка?

– Будто сам не знаешь, – ворчливо отозвался Бельфеддор. – Вон она, на носовой площадке вместе с Кальматтесом. Оборотни приглядывают за ними обоими, так что нет причин для беспокойства.

– Тебе не кажется, что ты слишком мало времени уделяешь нашему ребенку?

– А тебе не кажется, что ты превращаешься в клушу?! – огрызнулся Бельфеддор.

– Перестань наконец ее бояться! Она же наша дочь!

На носовой площадке для стрелков-лучников стояли капитан, Кальматтес и Аксеттис, все трое что-то разглядывали впереди. Чуть поодаль держались воины из клана белых волков – как всегда, молча и бесстрастно.

Бросив взгляд на подошедшего Бельфеддора, капитан Скеннос молча указал ему за борт, где на волнах покачивалось множество деревянных обломков.

– Что это? – спросил Бельфеддор демона.

– А сам не видишь? – отозвался тот. – Шторм уничтожил корабли. Похоже, здесь погиб весь флот Ногары.

– Почему же ты молчал?

– А чего ради мне орать? Опасность нам не угрожает, а ты все равно никогда меня не слушаешь.

Девочка подняла глаза на Бельфеддора, взяла его за руку и тихо спросила:

– Почему вы все время ругаетесь?

– Ты действительно его слышишь? – насторожился Бельфеддор.

Аксеттис кивнула.

– О чем это вы? – не понял капитан.

Жрец легонько похлопал его по плечу и ответил:

– Поверь, тебе этого знать не нужно.