Антивирус Логинова - Дмитрий Лазарев

Именно поэтому, глядя на пробуждающийся лагерь, он стоял и зевал, предвкушая волшебное мгновение, когда можно будет отправиться на боковую. Его ночная вахта заканчивалась примерно через час, когда из Луксора прибывал сменщик – Фил Моррис, который сомнительной романтике палаток и трейлеров предпочитал городскую гостиницу, благо экспедиция ему оплачивала проживание.

В тщетной надежде хоть как-то убить остающееся до конца вахты время, Хокинс озирался по сторонам, но не находил ничего интересного. Эти утренние часы наряду с вечерними, когда участники экспедиции возвращались с раскопок, были самыми скучными и безопасными: лагерь полон людей, а потому ни вор, ни какой-нибудь оголодавший представитель местной фауны сюда не сунется. То есть охраннику делать нечего. Совсем.

Медленным шагом дефилируя по лагерю, Хокинс увидел возвращавшегося с утренней прогулки Николаса Барнби, и что-то в его облике заставило охранника остановиться. Профессиональная наблюдательность быстро подсказала причину: отсутствие у археолога ружья. Джек точно помнил, что, отправляясь утром за пределы лагеря, Барнби его с собой прихватил. Разумная предосторожность, учитывая слухи о леопарде, обитающем к востоку отсюда. А теперь ружья не было. Потерял где-то? Уж кто-кто, а Барнби рассеянностью и раздолбайством, равно как и склонностью к пьянкам, никогда не страдал. Если он лишился ружья, значит, случилось что-то неординарное. Изнывавший от скуки мозг Хокинса принялся анализировать возможные причины.

На него напали и отобрали оружие? Хищник набросился? Но потрепанным, раненым или испуганным Барнби отнюдь не выглядел. Напротив – его вид излучал прямо-таки олимпийское спокойствие. Просто где-то упал, уронил ружье в какую-нибудь расщелину и не смог достать? Возможно, но и в этом случае лицо его должно было выражать хоть какую-нибудь досаду. Продал его кому-то из местных? Это даже не смешно. Во-первых, Барнби был удивительно правильным и законопослушным до занудства, а во-вторых, в таком случае он постарался бы вынести ружье из лагеря скрытно, а не демонстрировать его Хокинсу, который потом этот факт запросто может вспомнить и рассказать о нем кому угодно, вплоть до полиции. Глупо. А глупцом Николаса Барнби тоже назвать было нельзя.

На этом гипотезы охранника закончились, и он лишь удивленно наблюдал, как один из помощников руководителя экспедиции движется к лагерю с самым задумчивым видом, словно прикидывая в уме распорядок предстоящего дня.

Когда он приблизился к Хокинсу до расстояния в несколько метров, Джек окликнул его:

– Эй, мистер Барнби, с вами все в порядке?

– Да, а что? – глухо отозвался археолог, сосредотачивая взгляд на охраннике.

От взгляда этого Хокинсу почему-то стало не по себе. Странный это был взгляд, тяжелый. Всегда водянисто-серые глаза Барнби сейчас казались куда более темными, и выражение их было… какое-то непривычное.

– Ружье, – выдавил Джек, борясь с неведомо откуда взявшимся страхом. – У вас же с собой ружье было.

– Ах это! – равнодушно произнес Барнби, продолжая приближаться. – Вот рассеянность! Остановился отдохнуть среди камней и забыл там. Сейчас схожу за ним, только прихвачу кое-что из палатки.

– Его ведь украсть могут, – построжел Хокинс. – Здесь в окрестностях всякие воришки из Луксора шляются. Нехорошо, чтобы заряженное оружие просто так без присмотра валялось.

– Ну так сходи и принеси сам! – бросил археолог. – Ружье там, за холмом. – Он неопределенно махнул рукой в сторону, откуда пришел. – А у меня дело срочное.

От подобного заявления Джек откровенно опешил. Вот уж такого от всегда вежливого и ответственного Барнби он точно никак не ожидал. Но пока он решал, что сказать, археолог приблизился на расстояние метра, и глаза его вдруг резко изменились, заполнившись чернотой с проблесками зеленых искр. И взгляд этих глаз буквально приморозил охранника к месту, не позволяя ни шевельнуться, ни голос подать. А в следующую секунду из вытянутой вперед руки Барнби вырвалось что-то вроде щупальца из черного дыма или тумана, ударило в грудь Джека и проникло в его плоть. Жуткая боль почти мгновенно преодолела порог, который способен был вынести человек, и Хокинс умер.

Падение его безжизненного тела на камни заметила только находившаяся неподалеку Силия Дедрик, врач экспедиции. Причина этого, впрочем, укрылась от нее, но она сразу же бросилась к Хокинсу. Помимо врачебного долга, охранник ей еще и по-человечески нравился: оставаясь в лагере, когда остальные уходили в Город Мертвых, она общалась с Джеком больше других, если ему выпадала дневная вахта.

То, что Барнби равнодушно прошел мимо упавшего охранника, возмутило ее до глубины души, и она собралась уже издать гневный возглас, но встретилась взглядом с «археологом» и тут же получила в живот удар нового щупальца тьмы.

Второе падение незамеченным уже не осталось. В лагере поднялась суета, но вокруг «Барнби» клубился черный ореол, из которого вырывались десятки энергетических отростков, и все они устремились к людям. Кто-то успел схватить ружье и даже выстрелить, но пуля бессильно упала, не долетев примерно полметра до цели. А секунду спустя стрелок наткнулся глазами на «черный» взгляд жуткого создания, оккупировавшего тело помощника начальника экспедиции, и, уронив ружье, схватился за горло – ему не хватало дыхания.

Лагерь заполнили крики ужаса и вопли агонии, а улыбка на лице, еще недавно принадлежавшем Николасу Барнби, становилась с каждой секундой все шире.