Ястреб халифа - Ксения Медведевич

Это было сказано еще и с вызовом. Тарег разозлился:

– Вот-вот, если ты продолжишь себя вести как тупая неграмотная ашшаритка, ты попадешь в свой сказочный рай раньше, чем думаешь!

– Хватит оскорблять меня!!! Убирайся прочь, кафир, неверная собака! – рявкнула Айша.

– Видения посещали тебя в этих комнатах? – невозмутимо поинтересовался нерегиль.

Мрачно помолчав, девушка все-таки снизошла до ответа:

– Нет.

– А в этом дворе?

– Нет.

– Я так и думал, – Тарег насмешливо улыбнулся, развернулся и направился к выходу.

Айша стояла и смотрела, как он уходит, сжимая и разжимая кулаки. И наконец решилась:

– Пожалуйста, научи меня.

Нерегиль замер у больших резных ворот, заплетенных ветвями плюща. Потом медленно развернулся к девушке:

– Чему какой-то там сумеречный язычник может научить верующую ашшаритку?

– Ты сказал, что меня не научили простым вещам, – тихо сказала Айша. – Вот им, к примеру, я бы… поучилась… с удовольствием… господин нерегиль.

– Да неужели? – Тарег зло прищурился.

А потом пересилил обиду и сказал:

– Ладно. Я тебя кое-чему научу. Но если ты начнешь оскорблять меня снова – я тут же повернусь и уйду. И еще: меня зовут Тарег. Тарег! Я надеюсь, что тебе будет под силу запомнить мое имя.

– Это мы еще посмотрим, чего я не запомню, а чего запомню, – мрачно пообещала Айша. – Я, например, помню сил-сила[60]всех трех суфийских орденов – с полными именами шейхов, между прочим.

– А вот насчет суфийских орденов нам имеет смысл поговорить подробнее, – вдруг очень серьезно откликнулся нерегиль и нахмурился.

– Проповедники замучили? – дернула плечом Айша.

– Да, – спокойно ответил Тарег. – И тебе будет любопытно узнать, что дервиши ордена Джамийа поносят не только меня. Я проехал через множество городов, и во многих из них слышал проповеди джамийитов. Они говорят, что халиф заключил договор с иблисом, призвав на помощь демона из западных краев. И теперь готовится вступить в брак с ведьмой, наполовину гулой, наполовину сумеречницей. Которая не способна зачать и выносить наследника, потому что на третью брачную ночь в их спальню явится шайтан и заберет обоих нечестивцев прямиком в ад. Узнаешь кого-нибудь, кроме меня, в описании?

– Узнаю, – мрачно ответила Айша. – А демона шайтан с собой приберет?

– Нет, демона еще предстоит убить праведным воинам. А потом на трон воссядет Махди, скрытый имам, и род праведных халифов восстановится.

– Аммар об этом знает?

– Еще как знает, – хищно усмехнулся Тарег. – Самое главное, что об этом знает Исхак ибн Худайр. А пока в городах и ханаках идут аресты, нам хорошо бы узнать, кто насылает на тебя эти видения.

Айша вытаращилась от изумления:

– Как?.. Разве это не… она?

– Она тебе может только сниться – и с этим пока ничего нельзя поделать, – жестко отозвался Тарег. – А вот от видений тебе вполне под силу избавиться.

И тут его снова разобрало, и нерегиль зашипел:

– А если бы тебя растили не как… курицу… у тебя бы их вообще не было!

– Немедленно прекрати меня оскорблять! – тут же заорала Айша и затопала босыми ногами.

А Тарег заорал в ответ:

– Я скакал день и ночь, чтобы увидеть – что?! Глупую девчонку, которая не умеет – о силы мира! – закрывать свой разум! Это непостижимо! Непостижимо!!! Ты бы еще… ходить на горшок не умела и… и… писалась бы в постель!!!

Айша быстро схватила с края фонтана кувшин и запустила им. Кувшин свистнул мимо уха Тарега – тот даже не отклонился в сторону. Долбанувшись о ворота, медь жалобно загудела.

Нерегиль скривился в насмешливой улыбке.

Айша вскинула палец и уткнула его в Тарега:

– Или ты меня начинаешь учить – или я сейчас же повернусь и уйду. Немедленно – открой – мне – секрет!

– Какой?

– Как магически закрывать разум!

Тарег мстительно прищурился:

– Открываю секрет. Чтобы магически защитить разум, тебе нужно сказать: я ничего и никого не хочу слышать, я закрыта от мира.

Девушка открыла рот. Закрыла его. Затем снова подняла палец в длинном, свешивающемся до самых костяшек рукаве:

– Хватит – надо мной – издеваться. Немедленно открывай секрет!

– А это и есть весь секрет, – непоколебимо отозвался Тарег. И, снова не сдержавшись, рявкнул: – Ну не курица?!

– …И что – и все?

Аммар смерил нерегиля недоверчивым взглядом. Тот лишь устало вздохнул – мол, сколько можно спрашивать одно и то же.

– И если она так будет говорить каждый вечер и каждое утро и молиться, у нее больше не будет никаких видений?

Тарик устало провел ладонью по лицу:

– Аммар. Это не аль-джабр, где дважды два – всегда четыре. Это человеческая душа. Она устроена, кстати, сложнее, чем думал ибн Сина. Ее может охватить паника – и тогда защита падет. Ее может покинуть доверие к Единому, подарившему нашим разумам природное свойство закрываться от вторжения, – и тогда защита падет. Но я не думаю, что твоей невесте это грозит. Она умная и способная девушка.

– А что ж ты… – зашипел Аммар.

– Она первая начала оскорблять меня! – взорвался нерегиль.

Аммар плюнул:

– Вы как огонь и порох, я буду держать вас подальше друг от друга. И смотри мне, самийа, – чтоб последний раз я видел ее из-за тебя в слезах. Ты понял меня?

Тарик надулся, как мышь на крупу.

– Ты понял меня?

В ответ пробурчалось что-то отдаленно похожее на «да».

– Вот, – удовлетворенно кивнул Аммар. – А не то смотри у меня – вода, мука, лепешки. Пара недель на кухне научат тебя вежливо разговаривать с госпожой.

Нерегиль лишь дернул плечом. И устало прислонился к теплой стене желтоватого песчаника.

Под окнами башни в громадном зеркале пруда лежало розово-фиолетовое закатное небо. Пальмы и магнолии качали листьями в вечернем ветерке. Вода шла легкой рябью, искажая силуэты пяти освещенных факелами арок входа. У пруда перекликались невольники, разносившие лампы и светильники. Под окнами булькал фонтан и угукала горлица – на одном из двух здоровенных кипарисов явно было гнездо.

– Ну что, давай? – с нетерпением напомнил Аммар о деле.

– А?.. – рассеянно отозвался нерегиль.