Люди и нелюди - Олег Бубела

Следующей жертвой стала Вика. Не успели мы далеко отойти от логова сорняка-мутанта, как орчанка дернулась и схватилась за ногу, зашипев от боли. Не мешкая, я выхватил один из метательных ножей, без сожаления разрезал правую штанину девушки и обнаружил маленького черного жучка с двумя красными точками на спинке, впившегося в темную кожу чуть пониже коленки. Раздел насекомых в справочнике был мной изучен от и до, поэтому эту «божью коровку» я опознал с первого взгляда. Оторвал от жены, полоснул ножом по месту укуса и принялся высасывать яд из раны.

К счастью, эти жуки были довольно известной бедой искателей, поэтому солидный запас нужного противоядия в моих запасах имелся. Посыпав рану ситом и наскоро перевязав девушку, я заставил ее сделать пару глотков мутной жидкости из найденной в моем рюкзаке склянки, а затем, несмотря на то, что нога орчанки онемела от попавшей в кровь отравы и довольно плохо подчинялась, приказал жене передать сумку Дару и топать дальше. Вика безропотно подчинилась, но Ушастику мое решение не слишком понравилось. Поглядев на прихрамывающую девушку, он заметил:

– Ник, мы ведь никуда не торопимся. Почему бы не устроить привал и дождаться, пока подействует противоядие?

Мысленно я отметил, что эльф в выражениях был весьма аккуратен – с одной стороны, постарался не уронить авторитет командира отряда, а с другой, сделал вид, что неудобства орчанки его нисколько не беспокоят. Ну-ну! Я-то ощутил промелькнувшее в эмоциях сочувствие, которое было явно не моим, и покачал головой:

– Нельзя. Я читал, что яд чернеца может привести к параличу органов дыхания даже после приема лечебного эликсира. Чтобы подобного не случилось, бывалые искатели советуют сразу после укуса больше двигаться.

Дар хмыкнул и задумчиво протянул:

– Этого я не знал.

И тут совсем некстати подала голос Вика, с нескрываемым ехидством поинтересовавшись:

– Неужто переживаешь за меня, ушастый?

В ответ эльф презрительно фыркнул и ускорил шаг, а я в своем сознании ощутил отголосок раздражения, родивший у меня похожее чувство. Подавив желание отвесить орчанке подзатыльник, я тяжело вздохнул. И кто ее за язык тянул? Нет, я понимаю – обидно, что не заметила забравшееся под одежду насекомое, хочется выплеснуть негативные эмоции, но разве нельзя было придумать что-нибудь поумнее? Озвучить несколько фраз из нецензурной лексики южан или хотя бы поругать меня за безнадежно испорченные штаны? А вместо этого Вика, не осознавая того, умудрилась оскорбить Дара в лучших чувствах.

Мда, я отчего-то был уверен в том, что основная проблема будет именно с Ушастиком, но, по всей видимости, опыт общения эльфа со мной давал о себе знать, и внутренне Дар уже был готов протянуть девушке руку дружбы. Вот только, как выяснилось, принять ее орчанка еще не способна, и это печально… Что ж, придется перевоспитывать!

От размышлений на эту тему меня отвлек громкий хлопок. Топавший впереди эльф вздрогнул и схватился за бок, а я огляделся по сторонам и крикнул:

– Ложись!

Дар проявил благоразумие и рухнул в траву, а в кустах, мимо которых мы проходили, раздалось еще два хлопка. Толкнув Вику в противоположном направлении, я приказал ей отбежать подальше, а сам кинулся к Ушастику, выставив мешок с оружием наподобие щита. Прозвучало еще несколько хлопков, я почувствовал острую боль в ноге, выматерился сквозь зубы, схватил эльфа за руку и потащил прочь от опасного места, все так же прикрываясь мешком. Надо сказать, преодолевать путь, лежа на животе, Дару не понравилось. Он попытался встать, но я, все еще слыша частые хлопки из кустов, приказал:

– Не поднимайся и голову пригни!

Мою руку пронзила резкая боль, но пальцы я не разжал, продолжая тащить Ушастика, и лишь метров через тридцать заставил его подняться и побежать к Вике. Та, несмотря на рану и неприятные последствия укуса, уже успела удалиться на безопасное расстояние. Добежав до жены, я отпустил эльфа и обеспокоенно спросил:

– В тебя не попало?

Орчанка, судя по лицу, давно сообразившая, в какую неприятность мы умудрились вляпаться, отрицательно покачала головой. Ну и слава богам! Одним пострадавшим меньше.

– Что это было? – поинтересовался Дар, ощупывая бок.

– Стреломет, – сбрасывая рюкзак, пояснил я очевидное. – Быстро говори, куда еще угодили шипы!

– Кажется, я почувствовал боль в нижней части спины, – неуверенно ответил Ушастик.

– И все?

Что-то мы поразительно легко отделались. В мемуарах искателя упоминалось, что это опасное растение, реагирующее то ли на ауру, то ли на тепло тела живых существ (исследователи на этот вопрос не давали однозначного ответа), способно за несколько секунд выпустить до сотни шипов. Так что либо не все семена в стрелометах созрели, либо недостаток силы магического фона на скорости реакции и снайперских качествах данного представителя местной флоры сказался не в лучшую сторону. Как бы там ни было, нам крупно повезло.

Придя к этому выводу, я достал метательный нож и приказал Дару:

– Ложись на здоровый бок.

Наверное, ощущая мое волнение, недоумевающий эльф подчинился без вопросов. Тем временем догадливая Вика, уже прочитавшая этот раздел справочника, достала из своей сумки мешочек с ситом и пару чистых тряпок, которые могли послужить бинтами.

– Займись его задницей! – приказал я жене, а сам задрал рубашку Дара.

– Ник, что происходит? – с тревогой спросил тот, и не думая сопротивляться.

– Что-что! Мы умудрились приблизиться к стрелометам в период созревания семян!

Отыскав на ребрах небольшую ранку, из которой сочилась кровь, я сделал глубокий надрез. Эльф даже не дернулся – парализующие вещества на шипах растения действовали, обеспечивая превосходный местный наркоз. Несмотря на опасения, маленькое рыжее клиновидное семечко мне удалось обнаружить быстро. Подцепив его кончиком ножа, я удалил мерзость из тела друга, посыпал рану ситом и поинтересовался у Вики, занимавшейся пятой точкой Дара:

– Как успехи?

– Пока никак, очень глубоко засело… Нет, все, достала!

– Когда перевяжешь, помоги мне.

Вытащив из своей руки тонкий четырехсантиметровый шип, вонзившийся чуть пониже локтя, я продемонстрировал его эльфу:

– Любой искатель Пограничья знает: стреломет – это измененный кустарник, который для размножения использует теплокровных существ. После цветения вместо ягод на нем образуются небольшие мешочки, которые по мере созревания раздуваются от сжатого воздуха. В определенный момент, когда растение засекает неподалеку от себя ауру животного или человека, эти мешочки взрываются, выпуская во все стороны вот такие шипы с семенами на конце.

«Стрелки», угодившей в ногу, на месте не оказалось – видимо, она выпала во время бега, поэтому я лишь снял штаны и предоставил заниматься ранкой орчанке. Шип вонзился неглубоко, и достать залегавшее практически под самой кожей семечко было нетрудно. А вот с рукой пришлось повозиться. К тому времени, когда мне, наконец, удалось извлечь из раны зародыш растения, тот уже успел проклюнуться и напоминал миниатюрного осьминога с извивающимися темно-красными щупальцами. Самым тщательным образом проверив рану и убедившись, что в ней не осталось отростков, я продемонстрировал эльфу шевелящегося паразита, отчаянно пытающегося своими корешками пробить кожу на моей ладони, и пояснил: