Люди и нелюди - Олег Бубела

– Играешь со смертью, водишь дружбу с нелюдями… Почему?

– Ну, один мудрец когда-то сказал: человек рождается для того, чтобы умереть, а его жизнь – всего лишь отсрочка неизбежного. Так почему бы не сделать ее ставкой в увлекательной игре с поистине достойным противником? А насчет дружбы… Как же иначе, если люди меня совсем разочаровали? Одни пытаются убить и ограбить, вторые посылают прямиком на смерть, третьи обманывают и пытаются использовать втемную, четвертые обзывают трусом и смеются в лицо. Но на Проклятых землях одному выжить сложно, вот и пришлось набирать себе в команду представителей иных рас. И это оказалось куда легче, ведь мне, в отличие от прочих жителей Пограничья, нет никакого дела до их цвета кожи или строения ушей.

– В команду? – лукаво переспросил Папа. – Как я вижу, с одним из бойцов этой команды тебя связывают более крепкие отношения.

Уже привычным жестом пощупав сережку, я ухмыльнулся:

– Глупо отказываться, когда умелая мечница предлагает безвозмездно, то есть даром, каждый день согревать твою постель своим великолепным телом.

Толстяк добродушно хохотнул, окинув взглядом орчанку, а я подумал, что моя ликвидация, похоже, откладывается на неопределенный срок. Иначе с чего бы еще Папа начал болтать о пустяках? Явно пытается наладить контакт, чтобы сгладить впечатление.

– Да уж, Ник, прозвище тебе подходит! А сам ты откуда?

– Как гласит протокол дознавателя, валяющийся где-то в недрах острога, из маленькой деревушки на крайнем севере, – ответил я, рассчитывая, что этот совсем непрозрачный намек удержит главу мастеров от дальнейших нескромных расспросов.

– Я так и подумал, – усмехнулся тот. – А что тебя привело в Пограничье?

– То же, что и всех остальных – желание добыть богатство и славу.

– И как успехи?

– Ну, запах первого я уже успел почувствовать, а от невыносимой вони второго и рад бы избавиться, да не в силах.

Толстяк снова хохотнул и заявил:

– Что ж, Везунчик, я бы хотел с тобой еще поболтать, но дела ждать не будут – нужно побеседовать кое с кем, осмелившимся лгать мне в лицо, и заодно поставить на место неких зарвавшихся наглецов. Желаю успехов в следующих ходках и надеюсь еще услышать о твоих подвигах!

– Спасибо. Я рад, что мы уладили все проблемы, возникшие не по нашей вине, и в свою очередь желаю гильдии мастеров щедрых заказчиков, слепых и глухих стражников, спокойных клиентов и надеюсь никогда не услышать о ее подвигах.

Папа расплылся в довольной улыбке:

– Эх, давненько мне таких приятных слов не говорили! Ну, Везунчик, уважил старика.

Он протянул руку, захлопнул амулет, и в тот же миг давившая на уши глухота исчезла. Поднявшись вместе с толстяком, я уважительно склонил голову, дождался его прощального кивка и пошел к своим, почти без опаски подставив спину убийцам. Присев за столик с давно остывшим завтраком, я понаблюдал за тем, как телохранители вместе с Папой покидают постоялый двор, а лишь только за ними захлопнулась дверь, позволил себе с облегчением выдохнуть. Плеснув в кружку кваса, я залпом осушил ее, чувствуя, как напряжение, в котором я находился все это время, начинает меня отпускать.

– Как все прошло? – поинтересовался Дар.

– Кажись, отбрехался! – устало ответил я. – Вот только это оказались убийцы, поэтому вопрос с ворами все еще остался открытым. Причем, как выяснилось, именно гильдия мастеров в последнее время не давала им со мной поквитаться. Подробности расскажу позднее, а сейчас быстренько заканчиваем завтрак и выметаемся из Ирхона. Вика, решай скорее, либо ты соглашаешься с моими планами на будущее и отправляешься с нами, либо мы в срочном порядке разрываем связь и разбегаемся в разные стороны.

Надо отметить, над ответом орчанка думала долго. Я успел расправиться с холодной осклизлой овсяной кашей, заесть жареной на сале картошечкой, умять сладкие пирожки, и только тогда девушка вынырнула из своих мыслей и решительно заявила:

– Я иду с тобой!

Если честно, я был готов к совсем другому ответу, поэтому глуповато похлопал глазами и спросил:

– А почему?

– С тобой интересно! – Вика ослепительно улыбнулась. – К тому же мне очень хочется узнать, как у тебя получилось разозлить сразу две теневые имперские гильдии.

– О, Мать, она еще и любопытная! – с нотками обреченности воскликнул эльф, а мы с орчанкой поглядели на его лицо, выражавшее глубокую обиду на несправедливый мир, переглянулись и дружно расхохотались.