Последний отбор. Смотрины для строптивого принца  - Вера Чиркова

«Лживые гадины!» – ясно припомнились мне поутру ядовитые слова бывших компаньонок, утверждавших, будто я всегда спала до обеда. Наоборот, по привычке вставала рано, но из своих комнат старалась не выходить как можно дольше. И завтракала тут же, припасенным с вечера печеньем и травяным отваром. Какая магиня не сможет вскипятить себе стакан воды?

Само собой, могла бы и чего-то посущественнее сообразить, но не было желания. И причина тому проста до смешного: вернувшись с базы, я обычно пробиралась на кухню и подъедала оставшиеся от ужина пироги и паштеты. Ну а утром, разумеется, не было аппетита.

А тетушки, словно назло, заставляли есть горячую кашу, омлет и обильно политые сметаной оладьи. И не позволяли выйти из-за стола, пока не доем свою порцию.

Но сегодня мне можно не бояться их лживой, приторной заботы. Проснувшись от голода и накинув легкое платье, я решительно двинулась в сторону кухни, по пути припоминая те счастливые времена, когда никто не мешал сидеть там за большим столом и пробовать первые ягоды или пирожки. И твердое намерение возродить свое право на эти маленькие нарушения общепринятых правил неуклонно зрело в моей душе.

Странный шум, доносившийся из покоев, где обычно останавливалась Манефа, двоюродная бабушка по отцовской линии, заставил меня замедлить движение и свернуть к дверям.

Манефа, как и моя родная бабушка, по происхождению простолюдинка, но замуж вышла не за мага, а за столяра, и ничуть об этом не жалела. Муж построил ей сказочной красоты резной дом, и у них родилось пятеро сыновей и с десяток внуков. Деда больше нет, дом она отдала меньшому из внуков, перенявшему семейное ремесло. А сама кочует по родне, принося всем свет и тепло своей неугомонной души.

– Светлое утро! – открыв дверь, поздоровалась я и замерла в изумлении.

Седой улыбчивой старушки в просторной гостиной не было, зато в стоящем у камина кресле сидела Альми. В каждой руке она держала по хлопавшему глазенками малышу, а на ковре перед ними развернулась буйная рукопашная схватка.

И один из бойцов был мне отлично знаком: мой учитель и отец светлоголовых малышей магистр Стайн Гесорт. А вот существо, с которым он сошелся в яростном, но, несомненно, неравном бою, человеком не являлось. Еще молодой, но уже заматеревший маа, одетый в намордник и рукавицы, был ниже лорда на две головы, но существенно превосходил силой и шириной плеч.

– Проходи, садись! – крикнула Альми. – На женщин они не бросаются.

– Знаю, – ответила ей, продвигаясь вдоль стен, и ничуть не слукавила.

Собираясь приобрести маа, я изучила все, что про них написано. Родиной этих сумчатых полумедведей-полуобезьян был Асгардор. Местные жители дрессировали рукастых зверей и использовали как помощников в поле. Маа немногим умнее лошадей и собак, а по преданности превосходят всех. Нужно только иметь в доме сильного мужчину, способного держать прирученного маа в подчинении, или воспитывать малыша с самого раннего детства. Зверей переправили с Асгардора вместе с остальными ценными и редкими животными, когда им стало невозможно прокормиться там самим.

– Как он сумел купить взрослого зверя? – поставив свой стул рядом с креслом Альми, громко спросила у подруги.

Шум и рычание, издаваемые борющимися, наверняка разносились до самого крыльца.

– В цитадели взял, – пояснила она, – но теперь его нужно победить. Они скоро закончат, и пойдем завтракать. Держи Криза, он тебя уже знает.

Больше за схваткой я не следила, занятая только одной заботой: как удержать маленького человечка, случайно не сделав ему больно.

– Ладонью под спинку поддерживай и не сажай, а держи полулежа. Следи, чтобы головку резко не откидывал… – От всех этих указаний у меня начали дрожать руки.

Надеясь, что действую незаметно, создала маленький воздушный тюфячок, пристроила его под малыша и уже безбоязненно подхватила ладонями.

– Давно бы могла догадаться, – тотчас раскрыла мою хитрость Альми, – а я уж думала, не дождусь.

В этот момент маа жалобно заскулил, сдаваясь, и мы дружно обернулись на этот звук. Вспотевший и растрепанный Стай гордо сидел на поверженном противнике, бесстрашно вцепившись в его клыкастую пасть, и жестко пояснял, кого теперь должен слушаться зверь по кличке Мар.

– Боюсь спрашивать, зачем он учителю, – вздохнула я в наступившей тишине, когда Стай отпустил маа и пошел умываться.

– Ночью идем на базу! – крикнул услышавший меня магистр. – Я беру тебя щитом.

Это была просто невероятно замечательная новость. До этого момента мне даже думать не хотелось о том, как непросто будет приноравливаться к новым напарникам. А к учителю привыкать не придется, все его команды, условные жесты и приемы я знала наизусть.

Но он ведь не хотел ходить на базу, пока не подрастут малыши? Оглянувшись на Альми, поймала ее понимающий взгляд и смутилась, ясно осознав, что учитель изменил свое решение ради того, чтобы помочь мне.

– Не волнуйся ты так, – укоризненно буркнула она, поднимаясь с кресла, – он и сам об этом втайне мечтал. И детям это не в ущерб, ночами они уже спят. Идем, покажешь, где тут столовая, мне пора завтракать.

В столовой нашлись детские креслица на колесиках, и я с облегчением отдала Криза матери. Однако, едва ощутив сквознячок, скользнувший по коже, к которой недавно прижималось маленькое тельце, почему-то почувствовала сожаление. Как на празднике весны, когда приходится бросать в небо притихших в руках птиц.

Служанки, при прежних компаньонках ходившие чинно, как воспитанницы монастыря на прогулке, сегодня бегали шустрыми мышками, сияя искренне счастливыми улыбками.

– Если бы знала, – не выдержав, выдохнула я, глядя на их лица, – сколько радости принесет в мой дом уход тетушек, уже давно выставила бы их за ворота.

– Не клевещи на себя, – усмехнулась Альми. – Пока тебе не сделают очень больно, ты не способна «оставить бедных женщин без угла».

Последние слова она произнесла приторно-печальным тоном, явно кого-то передразнивая.

– И не вздумай считать это недостатком, – предупредил учитель, подняв взгляд от листка, полученного перед завтраком. – Хотите знать последнюю новость? Вчера вечером королева объявила о приглашении невест на смотрины для младшего принца.

– Как точно угадала, – зло восхитилась Альми.

– Немного поспешила, – усмехнулся Стай.

А я только пожала плечами. Принцы давно не интересовали меня ни с какой стороны. А слово «отбор» теперь даже слышать спокойно не могла.

День прошел в непривычных заботах и хлопотах, но меня это только радовало. Особенно приказ учителя передать все счета и расходные книги дворецкому и больше не портить на них зрение.