Вкус зверя - Екатерина Федорова

— Что изменится в стае? На цепь меня посадишь? Так Лизы там не будет, а цепи меня вряд ли остановят.

— Хватит спорить! — Вступил в разговор все время молчавший Рома. — Сегодня ты заканчиваешь все свои дела, и мы на неделю едем к деду. Он лучше знает, как снять твое напряжение.

На этом и порешили. Никита уехал к Оксане, а Рома поставил меня перед фактом, что поживет какое-то время у меня…

В библиотеке было очень душно. Отопление еще не отключили, а погода стояла по-настоящему весенняя. Сегодня даже наши бабушки из читального зала сняли с плеч привычные шали. Мне же пришлось одеть кофту с длинным рукавом, непривычно, но полученные вчера синяки никак не хотели заживать. У Ромки разорванная в клочья шея и то быстрее затянулась. Народу не было, поэтому я решила перевести еще несколько страниц.

Вытаскивая книгу из сумки, обострившимся перед полнолунием, нюхом почувствовала в ней что-то необычное. Это меня заинтересовало и задумчиво повертела ее в руках. Тонкий металлический запах исходил от обложки рукописи, но перебивался множеством последующий ароматов. Так бывает, когда вещь долго принадлежит одному человеку, потом другому, третьему, десятому. Не удержавшись, я осторожно лизнула ее и замерла. Страшная догадка требовала срочного подтверждения. Оксана Викторовна удивленно посмотрела мне вслед, когда я вихрем пронеслась по коридору. На повороте коляска сильно наклонилась на одну сторону, но потом снова встала на место, отдавая в спину дикой болью.

Открыв дверь в компьютерный зал, я остановилась перед сканером в нерешительности. Сейчас мне было страшно. Ведь если моя догадка верна, у меня в руках ценнейший и страшнейший из существующих экземпляр. На черном рынке он стоит столько, что многие будут готовы руку себе отгрызть лишь бы она оказалась у них. Что тут пара-тройка жизней и судьба библиотеки?

Аккуратно просканировав обложку и пропустив изображение через специальный фильтр, я заскрипела зубами. Моя догадка верна — это кожа. Нет, не так. Это снятая вживую с человека кожа. Насколько я знаю, такие книги датируются 10–12 веками н. э. и оцениваются в миллиарды. Нужно поспешить с переводом. После очистки удалось сохранить только часть текста. Здесь шла речь о встречи ученого с оборотнем. По нелепой случайности он снял комнату по соседству с ним. Мужчина был удивлен, но не более того. Он и раньше предполагал нечто подобное. Тем более, что сосед оказался вполне приятным собеседником, после того, как ученый три дня просидел запертым в туалете. Волк никак не хотел уходить. Это потом, оборотень объяснил ученому, что зверь его узнал и ждал, когда знакомый человек покормит.

Дальше текст обрывался, затем мне удалось перевести только небольшой обрывок: «… Он отличался от соседа, как огонь и вода. Напротив, стоял человек с окровавленными губами и желтыми глазами. Его движения были неестественны и хаотичны, потом он упал на пол и из его рта пошла пена, а через несколько минут мужчина умер. Сосед сказал мне, что это безумие, но у меня появились сомнения…». Дальше было зачеркнуто полстраницы, словно ученый передумал оставлять запись, а потом шла речь об обычаях волков. Он так подробно описывал все обряды и законы стаи, что создавалось впечатление правдивости описания. Нет, этой книжке точно не место в общем доступе! Я еще раз втянув в себя, с четвертого раза показавшийся знакомым аромат, убрала рукопись в сумку. Посоветуюсь ка я с дедушкой.

— Василиса, ты где? — Послышалось из коридора, и уловив в голосе Оксаны тревожные нотки, быстро поехала к ней в кабинет.

— Здравствуйте, — поздоровалась я, с заполнившими комнату мужчинами.

— Василиса познакомься, Олег — наследник переданных нам книг.

— Разве они не были отписаны нам по завещанию?

— Были. — Кивнул лысый мужчина и добавил, наклонившись слишком близко к моему лицу. — Просто я один экземпляр потерял, подумал может быть он по ошибке попал к вам.

— Нет. Что вы у нас с этим строго. Все по описи. Хотите взглянуть? — Невинно посмотрела я на него, протягивая бумаги и кивая на дверь.

— Пойдемте.

Он не был красив в традиционном смысле этого слова. Рост чуть выше среднего, серые, какие-то безликие глаза, тонкие губы, блестящая лысина. Зато в каждом его движении чувствовалась едва сдерживаемая сила, способность разрушать за мгновения. Я украдкой с таким кайфом вдохнула его аромат, почему-то он подействовал на меня, как валерьянка на кошек и тут же отвернулась, пытаясь скрыть смущение. Он пах камнями, ветром и спокойствием.