На днях землетрясение в Лигоне - Кир Булычев

– Я сам могу о себе позаботиться, – отрезал я. Потом спросил: – Сколько мы там пробудем?

– По нашим расчетам, недели две. Может, месяц.

Ответ меня удивил. Оформление заграничной командировки требует знания сроков. Это связано с валютными расходами и переговорами с соответствующими зарубежными организациями.

– Тогда я уточню вопрос: на какой срок командировка?

– Без срока.

Я откашлялся. Зачем таиться от меня? Если лигонская сторона в курсе, то я, как ответственный работник…

– Не поймите меня превратно, – сказал Котрикадзе. – Я не шучу. Длительность нашей командировки зависит от бога. Точнее, от Плутона. Вы, видно, не успели ознакомиться с деталями?

– Меня подключили лишь за час до вашего прилета.

– Мы с Володей работаем в лаборатории по прогнозированию сильных землетрясений, и нам удалось добиться некоторых успехов. Особым образом измеряя напряжения в различных участках земной коры, мы можем определить очаг будущего стихийного бедствия и даже его сроки.

К столику подошел Володя Ли. Он держал в руке пакетик, который положил на стол у моей руки. Затем как ни в чем не бывало уселся на место и набросился на салат. Я развернул бумагу. Там была зубная щетка и крем от перхоти.

– Спасибо, – сказал я холодно. Меня раздражают мальчишеские выходки.

– Сколько я вам должен?

– Потом сочтемся.

– Володя, не устраивай купеческих представлений, – сказал Котрикадзе.

– Юрий Сидорович их не любит.

– Два вата за все, – сказал Ли. – За щетку и зубную пасту.

Я молча передал молодому человеку деньги. Отар Давидович крутил в пальцах тюбик с кремом.

– Так и знал, – сказал он. – Тебе еще учиться и учиться. Это же крем от перхоти.

– Ужас! Я забыл, как по-английски зубная паста. Я сбегаю, сменю.

Он был расстроен. Меня это раскаяние, как ни странно, несколько примирило с молодым человеком.

– Не беспокойтесь, – остановил я его. – Продолжайте, Отар Давидович. И не старайтесь излагать свои мысли популярно. Моего образования хватит, чтобы следить за ходом изложения.

– Не сомневаюсь, – согласился со мной Отар Давидович. Он отхлебнул кофе. – Недавно нами окончены испытания установки, позволяющей улавливать и измерять напряжения в любой точке земного шара. Следовательно, если мы получаем такого рода информацию, скажем, с Камчатки, мы тут же обращаемся к сейсмическим картам и определяем, нет ли в том месте опасного разлома… Но такие карты составлены далеко не везде.

– В том числе их нет в Лигоне, – догадался я.

– Дело не только в картах, – продолжал Котрикадзе. – Мы засекли тревожные сигналы, источник которых находится в четырехстах километрах к северу от Лигона. Судя по нашим данным, конвекционный поток, движущийся по границе разлома, может привести к стрессовой ситуации в течение ближайших недель.

– То есть будет землетрясение?

– Возможно, крайне сильное. Мы передали наши сведения в академию, а оттуда они были посланы в Лигон.

– Представляете, – вмешался Ли, – взяли данные через половину шарика! Первая удача такого масштаба.

– И редкое по силе землетрясение, – добавил Котрикадзе.

– И вас пригласили в Лигон? – Обыденность, с которой они говорили о том, что собираются провести ближайшие дни буквально на вулкане, меня нервировала.

– Для локализации очага и определения даты возможного возмущения мы должны провести полевые исследования.

– И землетрясение, которое вы предсказываете, может начаться в любой момент? – Эти слова вырвались у меня помимо моего желания. И жаль, что я не сдержался. Ли откровенно усмехнулся. Но Отар Давидович был тактичнее.

– Оно может вообще не начаться, – сказал он. – Рост напряжения не обязательно приводит к катаклизму. Все зависит от конкретных условий.

– Ну, а если?..

– Наша задача определить сроки и возможную силу землетрясения. И рекомендовать меры по защите населения и имущества.

– Мы как врачи на чумной эпидемии, – сказал Ли. – Совсем не обязательно заражать себя чумой. Лучше, если вылечим других.

В его словах я уловил иной смысл. Ведь известны же случаи, когда врачи заражали себя чумой в интересах науки.