Без пощады - Дем Михайлов

— Доктор, тебе же сказали — не хочешь, не бери! — вмешалась Марлин. — Что непонятного? Вали отсюда, вместе со своим ржавым роботом!

Отлепившись от стены, девушка угрожающе шагнула к доктору, заставив того отшатнуться.

— Вали! Пока я твоему роботу все лапы не повыдергивала!

Нортис спокойно наблюдал за разгорающимся скандалом — он и Марлин заранее обговорили все подробности предстоящего торга. Теперь Марлин старательно отыгрывала роль туповатого телохранителя, и доктор повелся.

— Мистер Нортис! Ой… то есть я хотел сказать — господин Нортис! Успокойте своего цербера! Ну зачем вам искать другого покупателя, если я уже здесь?! Проявите благоразумие! Я согласен на все ваши условия с небольшими, даже крохотными, дополнениями! Это все что я хочу!

— Постой, Марлин, — юноша лениво поднял единственную руку, останавливая разошедшегося телохранителя. — Что за дополнения?

— Помимо органов у вас очень неплохая кожа, господин Вертинский, — произнес Люмбери, с опаской косясь на вновь отошедшую к стене Марлин. — Я бы даже сказал не кожа, а просто загляденье! Не думаю, что, пожертвовав парой лоскутов кожи в пользу бедного старого доктора, вы сильно огорчитесь!

— Пара лоскутов, не больше. Договорились, — кивнул Нортис, поморщившись от слащавого тона доктора. — Что еще?

— На рынке особенно ценятся органы воспроизведения со здоровыми семенниками…

— Нет, — калека решительно прервал доктора. — Не продается.

— Но позвольте, молодой человек, это неплохие деньги! Очень неплохие деньги! И заметьте — потеря столь незначительной части организма никак не отражается на его жизнедеятельности!

— Я сказал — нет. Не хочу превращаться в миролюбивого кастрата с писком вместо голоса. Думаешь, я не знаю, чем грозит потеря гормонов тестостерона?

— Я дам необходимые таблеточки для поддержания гормонального баланса, — услужливо предложил Люмбери.

— Нет. Что еще интересует в моем теле?

— Скажем так, молодой человек, — замялся Люмбери. — У меня есть знакомый с десятого сектора… очень хорошо обеспеченный знакомый, и из-за некоторых обстоятельств ему срочно необходимы глаза. На крайний случай хотя бы один хорошо видящий глазик…

— С «чистой» сетчаткой, — язвительно продолжил Нортис. — Доктор, это федеральное преступление. За такое сразу отправляют на добычу урана без разговоров. Одно дело нелегальная продажа органов и совсем другое — пересадка глазных яблок, чтобы обойти полицейские сканеры. Я прав?

— Ну откуда я могу это знать, юноша? — развел руками доктор. — Ведь я не спрашиваю у тебя, почему ты продаешь собственные органы? В моем бизнесе не принято задавать много вопросов.

— Меня это интересует по одной очень простой причине — моя сетчатка еще ни разу не попадала в полицейские базы данных. Я чист перед законом, и это автоматически повышает стоимость моего глаза в несколько раз. Не так ли, доктор Люмбери?

Нортис не ждал ответа от доктора — он уже знал ответ и был готов продать глаз — вопрос лишь в цене. Отдавать за бесценок абсолютно здоровый глаз с незасвеченной сетчаткой не хотелось. Пересадка «чистых» глаз была единственным способом обойти натыканные повсюду полицейские сканеры.

— Возможно, — ушел от прямого ответа доктор и, заискивающе улыбаясь, добавил: — С вами приятно иметь дело. Думаю, мы обязательно договоримся. Так что насчет глазного яблока? Продадите старому доктору этот очаровательный карий глазик?

— Продам, — кивнул Нортис. — Когда узнаю предложенную цену. И что я получу взамен? Выработавший свой ресурс монохромный глазной имплантат? С телескопическими окулярами камер длиной пять сантиметров?

— О нет, молодой человек! Ни в коем случае! За кого вы меня принимаете? Добрый доктор Люмбери припас для вас настоящий технологичный шедевр!

Доктор суетливо набил на браскоме несколько команд, протянул компьютер к терминалу, и на вирт-экране появилось крутящееся изображение глазного имплантата. Люмбери горделиво повертел изображение имплантата в разные стороны, не забывая делать пояснения:

— Гражданская модель 2Х-8504. Создана корпорацией Юкаши Индастриз. Имплантат поддерживает полный спектр цветов, предусмотрен встроенный блок инфравидения, две пары сенсорных линз, гарантийный срок работы десять лет — попрошу заметить, данный образчик проработал лишь три года. Пальчики оближешь! Да что тут думать, молодой человек?! Кто еще сможет сделать подобное предложение?

— Не пойдет, — отрицательно качнул головой Нортис. — Он сделан из обычных металлов и пластика. Меня интересуют имплантаты с артианитовым покрытием и только. Сделаем так — я сам выберу подходящий мне имплантат. Согласен даже на монохромный, но с артианитовым напылением. Договорились?

— Договорились, господин Нортис, — закивал Люмбери. — Весь мой ассортимент к вашим услугам.

— Теперь поговорим серьезно. — Вертинский вывел на своем браскоме составленный список органов и продолжил: — Ты получишь от меня сердце, печень, почку, левое легкое и мой единственный глаз. Помимо этого, ты получаешь несколько приличных лоскутов кожи, десять единиц костного мозга. Правильно?

— Правильно, — с готовностью подтвердил доктор, возбужденно перебирая пальцами. — А как насчет пары сотен волосяных луковиц? Совсем немного.

— Волосяные луковицы? — на мгновение задумался калека. — Хорошо. Взамен я получаю отмеченные мною имплантаты с артианитовым напылением и протез правой руки. Операция по извлечению и замене произойдет здесь. Общий наркоз обязателен. Извлекать будешь по одному органу в день — я не хочу загнуться от химического передоза или болевого шока.

— Но это займет больше недели, — запротестовал Люмбери. — А как же моя практика? У меня много больных, требующих моего постоянного надзора! Кто возместит убытки?

— Прибыль, полученная тобой от продажи моих органов, с лихвой возместит тебе убытки. Доктор, последнее предупреждение — не пытайся прокатить меня.

— Хорошо, хорошо, господин Вертинский, — пошел на попятную Люмбери. — Договорились — по одному органу в день, под общим наркозом.

— И постоянное подключение к реанимационному комплексу робота-хирурга, — добавил Нортис. — Искусственное питание и регенерационные смеси в полном объеме.

— И это тоже, — со скрипом согласился доктор. — Но зачем вы это повторяете, юноша? Старый доктор Люмбери уже все понял и горит желанием приступить к работе. Не нужно лишних слов.

— Я повторяю это для моего телохранителя, — пояснил Нортис и кивнул в сторону Марлин. — Она будет постоянно здесь и проследит, чтобы ты четко придерживался наших договоренностей. И последнее — я хочу настоящее сертифицированное средство для наркоза. Никаких дозеров с дешевой наркотой или набодяженной смесью из крошенных таблеток «Дистрола» или «Мегацитрела». Мне не нужна наркотическая зависимость.

— Должен заметить, что вы очень предусмотрительный юноша, — обреченно прошипел доктор, уже прикинувший немалую стоимость сертифицированных медикаментов. — Моя прибыль тает на глазах, господин Нортис. Еще пара таких уточнений, и добрый доктор Люмбери останется нищим.