Кофейные истории - Софья Ролдугина

Чай на мой вкус был сладковат и не слишком крепок, но сейчас я почувствовала настоятельную потребность сделать глоток.

– И какие же?

– Поговаривали, что Шарля Дикона отравили, чтобы освободить место в клубе, – произнесла Глэдис с загадочной интонацией, с какой обычно рассказывают у камина легенды о фамильных привидениях.

– Очень интересно, – только и смогла ответить я. – И сколько же в этом предположении от правды?

Глэдис рассмеялась.

– Нисколько, Виржиния, поверьте. Сразу после смерти мистера Дикона приглашение в клуб прислали моему драгоценному супругу, а уж он точно не имеет привычки рассылать яд соперникам, я это знаю наверняка, – отшутилась она. – Впрочем, это не единственная загадочная история, связанная с «Ярби». Что говорить зря – одна из моих здешних подруг называет себя леди Тайной и прячет лицо под густой вуалью.

Я почувствовала вдруг необыкновенное волнение. Неужели разгадка лежит на поверхности? Леди Тайна и есть невеста покойного Патрика Мореля? Или это слишком очевидное предположение, а потому заведомо ошибочное?

– Взять себе имя «Тайна» – значит бросить вызов обществу, – помедлив, произнесла я, рассеянно следя взглядом за прихотливым узором солнечных пятен на темно-зеленом бархате кресла. Отчетливей стал горьковатый лекарственный запах в комнате, который сначала показался мне похожим на чайный, – или просто обострилось обоняние? – Если бы я захотела скрыться, то наложила бы грим, надела парик и назвалась бы собственной дальней родственницей. Уверена, этой леди Тайне изрядно докучают вниманием доморощенные детективы.

– О, здесь вы абсолютно правы! – Глэдис резко опустила чашку, и красноватый настой частично выплеснулся на блюдце. Кажется, она принимала неприятности загадочной леди близко к сердцу. – Знаете, Тайна состоит в клубе с момента его основания, то есть около семи лет. За это время она дважды пропадала на год, но совет и не подумал исключить ее. Полагаю, леди Тайна – весьма влиятельная особа, возможно, благородного происхождения, желающая сохранить свое пристрастие к скачкам и игре на деньги в тайне. «Старики» к ней уже привыкли. Однако новички, особенно молодежь, непременно пытаются раскрыть ее инкогнито. Даже мой супруг не избежал этого поветрия, но мистер Юстин быстро шепнул ему на ухо словечко-другое и отговорил от безрассудной идеи. А вот сэра Гленнстоуна так и исключили из клуба.

– Даже так?

– Да, без всякого снисхождения, – вздохнула Глэдис. – Но это история, не стоящая упоминания. Виржиния, вам дурно? Вы бледны.

– Ничего страшного, просто здесь немного душно, – нашла я отговорку, в которой была ровно половина правды.

– Тогда, возможно, нам стоит пройти в гостиную? Она проветривается гораздо лучше, чем прочие комнаты, за исключением веранды.

– Это было бы весьма кстати.

Через несколько часов я поняла, что возненавижу отныне зеленый цвет. Мужчины – все как один в темно-изумрудных фраках, редкие леди в платьях унылых оттенков – от плесени до жухлой травы, лиственно-яркая обивка кресел, мшисто-темные скатерти… Скачек я тоже накушалась вдоволь. Только и разговоров было, что о лошадях: «Леди Виржиния, а на кого вы думаете поставить в следующем забеге?», «О, как вам выступление Боевого Огурца? Слышали, у него сменился жокей!», «Посетит ли по обыкновению Его Величество летние Большие скачки? А на кого он думает ставить?»…

Я улыбалась кукольно и как могла поддерживала беседу. Благо все бромлинские газеты были в моем распоряжении и не составило большого труда заранее прочитать несколько последних статей, а сейчас изобразить заинтересованность.

Леди Клэймор была сама предупредительность. Зная об истинной – по ее мнению – причине посещения клуба, она с легкостью отгоняла от меня завсегдатаев клуба, среди которых я с удивлением обнаружила и прежних своих знакомых. Например, виконта Уэстера, немолодого, угрюмого вдовца, изредка посещавшего «Старое гнездо», и сэра Гилберта Крэйна, младшего сына барона Крэйна.

– Знаете, Виржиния, сегодня я чувствую себя заговорщицей, которая провела шпиона за крепостную стену. Из поэмы о Белом замке, – шепнула украдкой Глэдис, спасая меня от очередной невероятно скучной беседы о лошадиных статях и госпоже Удаче – непременной спутнице всех азартных игроков.

– Да, верно, очень похоже, – едва нашла я в себе силы рассмеяться. И хотя Глэдис имела в виду совершенно иную, мнимую тайну, мне стало стыдно. Поднять связи, чтобы попасть в клуб и поспособствовать расследованию, – это одно. А вот водить за нос подругу, обещая ей разговор по душам, как в прежние времена… Нет, такого поступка леди Милдред не одобрила бы.

Да и знакомых женщин сегодня в клубе не было, кроме полной и одышливой жены сэра Голдхорна и, собственно, нас с Глэдис. Леди Тайна так и не появилась; впрочем, мне удалось узнать, что волосы у нее были темные, а запястья – «бледные, словно лед», так что под описание, данное Эллисом, она вполне подходила.

«Остальное – не мое дело», – решила я и остаток дня провела исключительно в возвышенных и, по обыкновению, остроумных беседах с Глэдис. Мистер Юстин несколько раз пытался навязать нам свое общество, но лорд Клэймор благородно отвлекал его внимание.

Словом, ничего сколько-нибудь выходящего за рамки обычных светских мероприятий не происходило.

И только за традиционным ужином, после которого клуб, как правило, расходился, я услышала любопытную фразу.

– …А почему сегодня с нами не было Генри? Он задолжал мне партию в карты, – в шутку попенял кому-то мистер Юстин, когда подали суп-пюре – зеленый, разумеется, из брокколи и горошка.

– Сэра Харрингтона? – переспросил блеющим голосом седой благообразный старик с пышными бакенбардами, представившийся сэром Гринингом. – Позвольте, мистер Юстин, но этому во всех смыслах достойному юноше сейчас не до пустых светских развлечений. Он готовится к свадьбе.

– И как молодая невеста? – живо заинтересовался председатель.

– Чудо как хороша, просто чудо…

«Еще одна в коллекцию невест», – отметила я с удовлетворением и храбро зачерпнула ложкой странного супа. Впервые в жизни мне так хотелось дождаться десерта – уж он-то наверняка не мог быть зеленым…

Знала бы я тогда, как жестоко ошибаюсь, – ушла бы без раздумий!

Редко мне случалось видеть Георга обеспокоенным или удивленным, но нынче утром выпал как раз такой случай.

– Леди Виржиния, ради всех богов, что с вами такое? – Густые брови комично поползли вверх – еще, еще, как будто от изумления они хотели вовсе сбежать со лба. – Вы бледны так, что кожа даже отливает зеле…

– Не говорите при мне этого слова, – перебила я его тут же и содрогнулась, вспоминая ужасающее завершение вчерашнего вечера. В клубе на десерт подали совершенно возмутительное сочетание продуктов – сыр с плесенью цвета первой весенней травы и молодое вино, в просторечии зовущееся «зеленым». Уж не знаю, что стало для меня настоящей отравой, однако ночь я провела без сна и в хлопотах, не подобающих высокому званию леди. – Скажите лучше, мистер Норманн не оставлял никаких записок?