Нечисть по найму - Елена Малиновская

– Но мы так не договаривались! – взвизгнула я. – Что я с этой распиской делать буду?!

– Как что? – нарочито удивился Шерьян. – Она гарантирует, что, как только у меня появятся достаточные средства, я сразу же расплачусь с тобой. Или буду отдавать свой долг по частям.

– Но так же нечестно! – захлебнулась я от возмущения. – Мне нужны деньги все сразу и сейчас!

– Извини, Тефна, но в условиях договора ничего не было сказано о способе оплаты, – твердо возразил храмовник. – Только то, что она будет произведена, а в какой форме и когда – специально не оговаривалось.

– Гворий! – Глазами, полными слез и вселенской печали, я посмотрела на полуэльфа, который с интересом слушал нашу перебранку. – Скажи ему хоть что-нибудь!

– Шерьян, ты некрасиво поступаешь, – с готовностью пришел ко мне на помощь начальник городского департамента, после чего не выдержал и расхохотался в голос.

Чуть погодя к нему присоединился и храмовник. Одна я не смеялась, чувствуя себя на редкость глупо.

– Прости, Тефна, – простонал Гворий, немного успокоившись. – Просто у тебя сейчас такой надутый вид, словно ты вот-вот расплачешься.

– А как мне еще реагировать? – обиженно шмыгнула я носом. – Я так рассчитывала на эти деньги, думала, что наконец-то стану независимой, что буду жить в другой стране…

– …у гномов, – за меня завершил фразу полуэльф и укоризненно покачал головой. – Шерьян прав, Тефна. На твоем месте я бы никуда не уезжал из Мейчара. Вряд ли я или твой отец сумеем помочь тебе в другом государстве. А тут ты хоть немного будешь под присмотром.

– А как же твои слова, что нечисти не место в городе, который ты охраняешь? – въедливо напомнила я, пытаясь не показать, как рада на самом деле этому предложению.

– Я погорячился тогда, – негромко произнес Гворий. – Ты доказала на личном примере, что некоторые виды нечисти достойны жить среди людей. И потом, боюсь, что мне объявит войну вся гильдия наемников, если я запрещу дочери их главаря вернуться в Мейчар.

– А наемники-то тут при чем? – с недоумением спросил Шерьян.

– Это долгая история, – уклончиво отозвалась я, делая знак Гворию промолчать. Иначе с такими темпами историю моей семьи скоро весь город знать будет.

– Ну что же, – задумчиво подытожил Шерьян наш разговор, убедившись, что больше никто не спешит с ним откровенничать. – Основное вроде мы выяснили. Нам остается только ждать следующего хода противника. Если он будет, конечно.

– Нам? – удивленно изогнул бровь полуэльф. – Ты остаешься в Мейчаре?

– Да, – коротко кинул храмовник. Подумал немного и добавил: – Мне просто некуда больше идти. В любом другом городе я с сыном стану легкой добычей храмовников. Боюсь, отцы-настоятели предпочтут уничтожить Рикки и меня заодно, нежели признать факт черного колдовства одного из них.

– А может случиться и так, что они все замешаны в той или иной степени в этом нехорошем деле, – подтвердил его опасения Гворий. – Что-то не верю я, что Марий пошел бы на такое, не заручившись поддержкой других святых отцов. Пожалуй, ты прав. Нам стоит держаться вместе. Я и Дорию теперь никуда не отпущу из Мейчара. Не хочу, чтобы она вновь угодила в сети неведомого противника.

Поняв, что еще немного, и Гворий с Шерьяном вновь углубятся в длинные и путаные раздумья о том, кто на самом деле стоял за этим делом, я бережно расправила долговую расписку, поглубже засунула ее в карман и выскользнула из шалаша. Хватит с меня на сегодня зловещих откровений, и так уже мозги едва не закипели.

На пороге я едва не споткнулась о ботинки, которые, видимо, принес мой заботливый отец. После чего обулась и неспешным шагом отправилась прочь от шалаша. Никто не пытался меня остановить, а мне сейчас было просто необходимо побыть одной.

На землю медленно опускалась ночь. Влажный лиловый сумрак медленно сгущался под низкими ветвями деревьев и уже тянулся белесыми щупальцами тумана на поляну. Я обогнула по широкой дуге низину, где разбили лагерь наемники, с некоторым усилием поднялась по тропинке туда, откуда не так давно следила за храмовниками, спрятавшись в зарослях пачкульника.

Трава здесь была немного примята, словно не успела выпрямиться за сутки. Я удобно расположилась на небольшом пеньке, не рискнув садиться на влажную от росы землю, устало скрестила руки и глубоко задумалась.

Легкое дуновение ветерка то и дело доносило до меня негромкие разговоры наемников, иногда дружный смех. В быстро темнеющем воздухе зажигались первые костры, которые яркими всполохами расчерчивали угольно-черную тень, скрывавшую низину. Наверное, там были бы рады видеть меня. Но вот только мне сейчас совершенно не хотелось ни с кем общаться. Бывают упоительные мгновения тишины и одиночества, которые нельзя разделить даже с лучшим другом или с возлюбленным. А у меня не было ни того, ни другого.

Я ждала только утра. Кошки всегда уходят не попрощавшись. Думаю, Шерьян не станет возражать, если я позаимствую Ташу в счет частичного погашения его долга. Как только хоть немного рассветет, мы покинем лагерь. Будь моя воля, я сделала бы это прямо сейчас, но ночью на лошади быстро не поскачешь, тем более по узкой тропинке. Не хотелось бы, чтобы великолепное животное переломало себе ноги из-за моей поспешности и горячности.

И только в полдень следующего дня, находясь уже на приличном расстоянии от лагеря наемников, я обнаружила маленькую записку, которую кто-то ранее незаметно подложил мне в карман.

«Ты должна мне желание», – гласила она. И совсем уж неразборчивым почерком: «Возвращайся, прошу».