Девятка мечей. Игра на опережение - Ольга Романовская

— Пожалел. Поглядел на тебя и передумал. Ты же поняла, что встреча на набережной неслучайна?

Кивнула. Сейчас-то мозаика сложилась.

— Я знал каждый твой шаг и наслаждался игрой. Знаешь, как приятно, когда жертва мечется и не знает, где и когда нанесут удар? Я подкидывал улики, ты бросалась их описывать, так радовалась, когда находила якобы зацепку. Нет, Лена, — покачал головой Тайрон, — никаких улик, только мои подарки. Один раз, правда, тебе повезло, я не успел всё тщательно подчистить, но ты не догадалась. А, — некромант задумался и как-то странно улыбнулся, — что именно больше запомнилось?

— Из чего? — не поняла я.

Стало не по себе. Уж не сумасшедший ли передо мной?

— Из всей игры. Прости, — неожиданно извинился Тайрон, — не хотел доводить до нервного срыва.

— Лучше было бы убить, да?

— Лучше, — подтвердил некромант. — Благороднее. Разжёвывать всё не стану, чего не знаешь, додумаешь. Об Алерно интересно? Именно он занимался той девочкой, твоей кузиной. Мальчишка, вздумал заняться некромантией со скуки!

Тайрон презрительно скривился и, не договорив, напомнил об ужине. Я возразила, потребовав рассказать всё до конца. Пока оставалась неясной причина, по которой меня держали, как королеву, а не распяли на жертвеннике. Да, не девственница, но энергию можно забрать.

— Всё просто: я учил Мориса Алерно, взамен же получил ту замечательную комнатку для опытов. Сначала не говорил, что делаю, врал, будто в колбах не кровь, а краситель, но потом представился случай… Мальчишка баловался магией, не страдал от избытка морали, мечтал о славе — вот и получил.

Тайрон рассмеялся и, встав, подошёл ко мне. Невольно сжалась, когда его руки легли на спинку в непосредственной близости от моей головы.

— Не бойся! — вкрадчиво прошептал Тайрон и, наклонившись, легко поцеловал в губы. Дёрнулась, но он поймал мои губы снова и, отстранившись, тепло улыбнулся. — Ты никому ничего не скажешь и осторожненько выстроишь цепочку к другому человеку, я помогу. Взамен обещаю поделиться тем, ради чего всё затеял, и вытащить из мирка, в котором ты завязла. Я тот же, Лена, всё будет, как прежде.

Я не верила ни одному слову, но кивнула, позволила взять себя под руку и увести в зимний сад. В голове по-прежнему осталось больше вопросов, чем ответов, и самый главный: почему я всё ещё жива? Туманные объяснения Тайрона ровным счётом ничего не давали. Да, сначала он играл в кошки-мышки, а затем? Видимо, решил соблазнить дурочку, чтобы та прикрыла его перед законом. И соблазнил же… Поэтому ты и жива, Лена, и ни капельки он не сожалеет о своих поступках.

Да, мужчину бы убил, женщину же использовал: мы доверчивые, глупые, полезнее живыми.

— Но почему Алерно согласился помогать, когда его арестовали?

Задала вопрос, не надеясь услышать ответ, но получила:

— Хотел отомстить ишт Лотеску. Понял ведь, кто и за что его упёк. Ты ведь всего лишь марионетка.

— Для него или вас? — кисло осведомилась я и, поколебавшись, села за любезно отодвинутый стул.

— Исполнитель, — пояснил Тайрон, устроившись напротив. — Тебя натравили на Алерно. Дела чести долго помнятся, особенно людьми с болезненным самолюбием. У первого заместителя главы Карательной инспекции его хватает, он себя благородным мнит, помню мину, с которой извинялся. Выскочки, они все такие.

— Зато вы настоящий аристократ! — не выдержав, зло усмехнулась я, сняла сервировочное кольцо и разложила салфетку на коленях. — Я тоже видела. О болезненности и вовсе молчу.

Стол ломился от разных яств, в ведёрке со льдом охлаждалось божественное игристое, только ни есть, ни пить не хотелось. Нет, вру, выпью с удовольствием.

Тайрон насупился, хотел ответить, но промолчал, не стал при слуге. Он ловко открыл «Эсканьол», разлил пенистый напиток по бокалам и разложил по тарелкам первую перемену.

— Свободен! — грубо приказал Тайрон. — Понадобишься, позвоню.

Ага, вот и колокольчик. Значит, ужинать предстоит наедине с некромантом. Надеюсь, на десерт не подадут мою голову.

Тайрон задумчиво глядел на меня, а потом сухо сообщил: мой диктино останется у него, во избежание недоразумений. Ни следящих чар, ни «жучков» на мне нет, связаться с кем-либо без разрешения не смогу.

— Я всё отключил: вдруг доберёшься до изопроектора? — улыбнулся Тайрон. — Остаётся мой диктино. У прислуги же выходной, в доме остался только наш официант, остальных я полчаса назад отпустил.

Понурилась и лениво подцепила вилкой лист салата. Посмотрела и положила обратно. Не хочу есть. Да и зачем есть, когда не доживёшь до рассвета? Зачем ещё спроваживать слуг? Придушит, застрелит или зарежет, а потом утопит. Да, это лучше, чем умереть на алтаре, только суть от способа убийства не меняется.

— Давай выпьем, — Тайрон поднял бокал и улыбнулся, так искренне, будто вернулся вчерашний день, в котором не было места горю.

Отвернулась, чтобы не расплакаться. Встать бы и уйти, вернуться в свою одиночную камеру, но не отпустит ведь. Ужин на двоих! Воистину, Тайрон больной! Какой нормальный человек сможет есть с палачом на плахе?

Значит, связи с внешним миром нет. Это плохо. Так бы отпросилась в дамскую комнатку и быстро бы сообщила, где я и кто преступник.

Так и не дождавшись, что я чокнусь с ним, Тайрон поставил нетронутый бокал на стол и вздохнул. Странно, некромант тоже не притронулся к еде, сидел и задумчиво смотрел на меня.

— Лена, пожалуйста, — наконец, попросил он. — Ради собственного здоровья. Будет ещё рыба, мясо, десерт — выбери, что нравится. Хочешь музыку? Устрою, даже потанцевать сможем.

От возмущения едва не уронила на пол вилку и, не веря, переспросила:

— Вы решили, будто бы я с вами танцевать буду?

— Надеюсь, — ответил наглец. — Разве тут не красиво? Можно открыть окна и насладиться закатом. Лучше смотреть с крыши, если хочешь…

— Не хочу! — бросив салфетку на стол, вскочила. — Вы больной, хассаби!

Лицо Тайрона передёрнула гримаса боли. Он поднялся вслед за мной. Думала, скрутит заклинанием — нет, просто поинтересовался:

— Ты полагаешь, будто я сумасшедший? Маньяк?

Показалось, или в голосе сквозила обида? Обескураженная, не знала, как реагировать.

— Сядь, пожалуйста, и поешь. Не заставляй применять силу. Я, — Тайрон на миг запнулся, — я этого не хочу, не хочу причинять тебе боль.

Не стала сопротивляться и покорно вернулась за стол, к нетронутому салату. Сердце болезненно сжалось. Неужели любит? Или это игра, уловка, чтобы разжалобить, расположить к себе?

Под пристальным взглядом Тайрона начала жевать. Так и прошли первые полчаса нашего ужина: унылое ковыряние в тарелках. Салат, к слову, оказался вкусным, с какой-то необычной заправкой. Даже кое-какой аппетит появился, если таковой вообще возможен в таких обстоятельствах.