Ключ Судного дня - Джеймс Роллинс

Все втроем они вернулись к двери. Пейнтер уложил своих спутников у щелей между глыбами, затем нашел еще одну, выше. Вдыхая холодный свежий воздух, он вдруг сообразил, что лед не покрыт черной копотью. Это был свежий лед. Значит, взрыв расчистил завал, но затем сошла новая лавина, опять закупорившая выход.

Однако теперь слой льда уже не был таким толстым.

Пейнтер приложил глаз к щели. Он увидел то, что было снаружи.

В верхней части двери толщина завала, образованного крупными глыбами льда, была не больше двух футов. При наличии времени расчистить дорогу было возможно.

Вот только возникали опасения, что времени у них как раз и нет. Неизвестно, когда сорвется новая лавина, которая укупорит выход плотнее.

Словно в ответ на его мысли послышался рокот.

Пейнтер почувствовал, как лед под его щекой пришел в движение.

«О, только не это…»

13 часов 20 минут

Монк увидел взрыв, находясь на противоположной стороне долины. Звук был такой громкий, словно у него в голове прогрохотал раскат грома. Ошеломленный, оглушенный, Монк не удержался на ногах и упал в снег.

Криду и двум норвежским солдатам тоже изрядно досталось.

Из погребенного хранилища вырвался столб пламени и осколков льда. В небо взметнулось маслянистое черное облако.

Словно оскорбленные этим вмешательством, разверзлись тучи над головой. Повалил густой снег. Мгновение назад воздух был еще чистым, и вот уже сильный ветер закружил большие белые хлопья. Меньше чем за полминуты долину затянула непроницаемая белая мгла. Однако до того, как занавес опустился, Монк успел разглядеть, что взрыв обнажил бетонный бункер — хотя бы на несколько секунд. Но тотчас же сошла новая лавина, опять завалившая вход.

«Остался ли внутри кто-нибудь живой?»

Со стороны горы донеслись отголоски новых выстрелов. Монк больше не видел боевиков, но они продолжали прочесывать долину, расправляясь со всеми оставшимися в живых.

Если кто-то и уцелел при подземном взрыве, в самое ближайшее время их все равно ждет неминуемая гибель.

У Монка оставался только один выход.

Ему потребовалась помощь Крида, но в конце концов он смог убедить норвежцев.

13 часов 21 минута

Рокот нарастал, лед сотрясался. Пейнтер молил бога только о том, чтобы новая лавина оказалась небольшой. Однако шум все усиливался.

Затем из пелены снега и ветра вынырнул «сноукэт», поднимающийся по склону. Не снижая скорости, снегоход несся прямо на завал.

— Назад! — закричал Пейнтер.

Он отпихнул сенатора от двери, затем схватил Карлсена за капюшон и оттащил обоих от стены льда. Это произошло как раз вовремя.

Тяжелая машина налетела на заваленный вход. Ее гусеницы вгрызлись в ледяную стену. Бампер воткнулся в верхнюю часть двери. Внутрь тоннеля повалились осколки льда.

«Сноукэт» сдал назад, готовясь для нового таранного удара.

Пейнтер метнулся вперед. Бампер проделал в завале дыру, в которую мог протиснуться человек. Нырнув в отверстие с рваными краями, Пейнтер пополз вперед, отталкиваясь коленями и локтями.

Отползавший назад снегоход остановился.

Открылась боковая дверь. Оттуда высунулась знакомая фигура.

— Господин директор? — воскликнул Монк, сияя от радости.

— Монк… о лучшем зрелище мои больные глаза не смели и мечтать.

А глаза у Пейнтера действительно болели — они налились кровью и опухли.

— Это я уже понял, — сказал Монк. — Но нам нужно шевелиться. Пейнтер обернулся. Из отверстия во льду выбрался Карлсен, следом за ним полз сенатор Гормен.

— Там внутри еще остались люди.

— Пусть они там и остаются. — Спрыгнув на землю, Монк сунул руки в кабину и вытащил охапку автоматических винтовок. — Вы умеете стрелять? — спросил он у спутников Пейнтера.

Сенатор и Карлсен кивнули.

— Хорошо, потому что нам потребуется максимальная огневая мощь.

— Это еще почему? — спросил Пейнтер.

Но прежде чем Монк успел ответить, сквозь завывание бури донесся отдаленный рев мощного двигателя.

— К нам спешат гости.

Подбежав к «сноукэту», Пейнтер взял у Монка винтовку. Заметив, что в кабине находился только один человек, норвежский солдат, он оглянулся вокруг.

— А где Крид?

— Уехал вместе со вторым солдатом на наших снегоходах. Они должны вызвать подмогу.

Пейнтеру хотелось верить, что кавалерия подоспеет вовремя. Он оценил силы отряда, которому предстояло оборонять форт. Одна машина и четыре человека.

В Аламо расклад был лучше… но чем это закончилось?[23]