Монах. Путь к цели - Евгений Щепетнов

Через двадцать минут они с Надилом выходили из магазина. Мастер надел дорогую одежду, поверх темного камзола золотую цепь с каким-то орденом (потом Андрей узнал, что это был орден официального поставщика двора императора и он был очень, очень важен для определения статуса человека). За Надилом следовал охранник – по статусу положено, а за Андреем – Зоран, как всегда, загадочно улыбаясь и подмигивая проходящим красоткам. Из ворот дома мастера выкатилась пролетка, запряженная сытой, ухоженной лошадью. Надил и Андрей сели, телохранитель пристроился на облучке рядом с кучером, а Зоран позади, болтая ногами и насвистывая какую-то мелодию.

Как должен выглядеть средневековый банк? Эпическое сооружение с гномами за стойкой? Как же еще-то? А вот и нет – скучное серое каменное здание, внутри люди с такими же скучными серыми суконными физиономиями, как и их здание. По сравнению с ним любой земной банк – увеселительное заведение. Нудное оформление документов на имя Андрея Монаха, скучные сухие вопросы… такое впечатление, что это не люди, а тени.

Через час Андрей с облегчением выбрался на белый свет из этого денежного логова, имея в поясе векселя на кругленькую сумму. Он расстался с мастером Надилом, пожав ему руку и заверив, что, как только ощиплет очередного дракона, тут же принесет чешую, не заходя ни к кому – сразу побежит к нему! На том и порешили, расставшись довольными друг другом.

– Куда отправимся теперь? – поинтересовался Зоран. – А вы расскажете мне, откуда у вас эта самая чешуя дракона, о которой говорил старикашка?

– Зоран!

– Да знаю, знаю… я любопытный осел, который сует нос не в свое дело, а людям не нравятся такие любопытные. И я могу получить по башке за свое любопытство, и оно может завести меня туда, откуда не возвращаются, и надо сдерживать свои патологические порывы собирать информацию, и вообще придерживать свой язык. Так?

– Хм… в общем-то да, – усмехнулся Андрей. – Вот сам ведь все понимаешь, тогда за каким демоном опять лезешь и лезешь не в свое дело?

– Не знаю, – уныло ответил парень и ковырнул засохший конский катях ободранным носком башмака. – Это выше меня! Я стараюсь сдержаться – и не могу. Вы останавливайте меня, если что. И не подумайте ничего плохого, я не со зла ведь лезу. Мне хочется помочь, да и любопытно все. Вы не бойтесь, я никому не скажу про Антану… Марго. Пока сами не разрешите. И денег за это не надо. Это я так просто ляпнул… меня как демон толкает – вот скажи, ляпни, спроси! Сам себя потом ругаю, но все равно лезу. Не будете на меня сердиться?

– Буду, – улыбнулся Андрей, – и даже, предупреждаю, тресну по башке не хуже Марго, если тебя занесет куда не надо.

– Ну да, ну да… иногда это необходимо, – вздохнул парень, – я не обижаюсь. Ну что, куда сейчас идем?

– Сейчас мы навестим одного человека… где тут у вас Великий Синод?

– Это через весь город. Видите, во-о-он там – золотой купол? Это главный собор. Рядом с ним здание Синода. А вам кого там? Все-все, молчу!

Ехать пришлось довольно долго – проталкивались через толпы людей у рынка, категорически не желающих пропустить экипаж, потом разъезжались с двумя ломовыми телегами – одна зацепила другую, оторвала колесо, и выпавшие бочки перегородили улицу. Объезжать было еще дольше, потому долго ждали, когда грузчики раскатают завал и сдвинут неудачников. Когда подъехали к Синоду, уже был полдень. В соборе рядом шло богослужение, судя по доносившемуся из открытых дверей хоровому пению. Андрей перекрестился на храм, Зоран тоже – наскоро и небрежно. Затем они пошли к дверям Великого Синода.

Это здание мало чем отличалось от административных зданий города, за исключением того, что над входом, под каменным козырьком, нависающим над каменным же крыльцом, было помещено яркое цветное изображение Бога, грозно посматривающего с высоты на входящих и как будто вопрошающего: «Какого черта ты приперся отвлекать святых отцов от служения Мне?!»

В холле здания пахло благовониями и было прохладно, как будто работал кондиционер. Андрея и Зорана сразу заметил охранник, высокий и могучий, как монах Пересвет, сразивший Челубея в поединке на копьях. Он оценивающе осмотрел обоих посетителей, просветив как рентгеном, не нашел в них угрозы вере, ее служителям и задал банальный вопрос:

– Вы к кому? По какому делу?

– Я хочу видеть секретаря Синода Акодима, – ответил Андрей.

– Отец Акодим сейчас на заседании консистории. Освободится через час. Если хотите подождать, можете посидеть вот тут, на скамейке, или же погулять и подойти позже. Как о вас доложить отцу Акодиму?

– Скажите, что его хочет видеть человек от его друга Никодима. Мы пока погуляем, сходим пообедаем. А через час подойдем.

– Да, доложу, от отца Никодима. Я знаю его, достойный священник, только немного невезучий, – улыбнулся охранник, – и пьет лишнего.

– Уже не пьет. Бросил, – тоже улыбнулся Андрей. – На него снизошла Божья благодать, и он осознал пагубность этого занятия.

– Ну и слава Господу! – искренне порадовался мужчина. – Хорошее известие. Отец Акодим будет ему очень рад. Идите с Богом, я обязательно о вас доложу. Советую зайти в заведение напротив – «Розовый петух». Там подают отличные блинчики с мясом, пряностями и острым соусом, а также много видов сладостей. Ну и супчик тоже хорош – попросите с клецками, они умеют их как-то особенно готовить, а секрет не выдают, демоны. Пока там народу должно быть мало – обед в Синоде еще не начался, посидите там. А как отец Акодим освободится, я пришлю за вами служку.

– Большое спасибо, – искренне поблагодарил Андрей, – мы так и сделаем.

Следующий час они с Зораном провели в чайной, где с удовольствием поглощали все то, что им предлагали. Наелись так, что Зоран испугался, как бы ему не стало плохо, если он съест еще хоть кусочек.

Все было очень вкусно – не зря сюда ходили святые отцы, ведь они всегда знали толк в хорошей еде, во всех мирах. Впрочем, они знали толк и в выпивке тоже. Вино было вполне приличным.

Служки все не было и не было, Андрей начал уже проявлять признаки нетерпения, постукивая пальцами по столешнице и потирая лоб, когда наконец заметил мальчишку лет десяти, бегом спешащего к входу в чайную. Да, это был гонец за ними.

Отец Акодим оказался огромным, кряжистым мужчиной с длинной бородой, слегка тронутой проседью. Этакий Илья Муромец здешнего розлива. Почему-то Андрей ожидал увидеть кого-то более интеллигентного на вид, с маленькой бородкой, худого – настоящую канцелярскую крысу. Но нет – этот человек отличался и телесной, и, как выяснилось в дальнейшем, интеллектуальной мощью.

– Приветствую вас! Проходите, проходите! – Акодим встал из-за стола и пошел навстречу посетителям, сканируя их взглядом, как система безопасности какого-нибудь военного объекта.

– Зоран, посиди в коридорчике, – распорядился Андрей, – нечего тебе тут слушать, неинтересно. Иди, иди… Приветствую вас, отец Акодим, – сказал Андрей, краем глаза следя за недовольным парнишкой, закрывающим за собой дверь. – Зоран, прикрой дверь плотно! – повысил он голос и, улыбнувшись, пояснил святому отцу: – Помощник мой. Излишне любопытен.