Не бойся друзей. Том 1. Викторианские забавы «Хантер-клуба» - Василий Звягинцев

Ляхов сделал страшные глаза для усиления эффекта, но в основном был прав. Девушки с базовой аггрианской подготовкой наверняка смогут найти много интересных вещей, ускользнувших от внимания и понимания простых землян.

– Только вот… – Вадим сменил тему. – Завтраком так никто и не озаботился. У Эрскина Колдуэлла или у Хемингуэя, точно не помню, есть великолепная метафора: «В комнату вошёл парень, длинный, как день без завтрака». Мне что, кухонные наряды среди вас расписать? Или вы надеетесь, что я совсем уже либерал-демократ и двум подпоручицам позволю беспечно порхать и веселиться, а сам к разделочному столу и плите стану? Не дождётесь…

Насладился реакцией двадцатилетних девчонок, кроме казармы ничего, по-настоящему, и не видевших, что на своей Таорэре, что в «печенегах». Так, обрывки и эпизоды «коловращения жизни». Они действительно смутились, вскочили из-за громадного дубового стола, не слишком, впрочем, понимая, что и как следует делать. О наличии пищевых припасов в доме «валькирии» понятия не имели, и кроме непременной яичницы или консервов, мясных или рыбных, ничего в их милые офицерские головки не приходило. При всей своей «универсальности» до пресловутых «щей из топора» их фантазия не простиралась.

– Отставить, – скомандовал Фёст. – Ставлю незачёт. Заболтавшись со старшим начальником, то ли расслабившимся, то ли вас специально провоцирующим, вы опять забыли о службе…

При этом он словно бы мельком глянул на Людмилу, и она невольно покраснела, вспомнив эпизод с пистолетом.

– Не пойдёт так, девицы, не пойдёт, – чуть-чуть Фёст добавил жёсткости в голос. – Неужто забыли, что нам предстоит встреча с человеком, априори предполагаемым в качестве противника? Встреча намечается в ресторане. Следовательно, продовольственный вопрос следовало заведомо исключить. Совсем о другом начать думать.

Теперь и Герта смутилась. Действительно, что стоило вовремя вспомнить и ответить этак небрежно: «Сегодня нас другие повара накормят, а впредь просим предварительную заявку в письменном виде подавать».

Но Фёст не любил, на генетическом уровне, смотреть на людей, оказавшихся в неловком положении. Даже от провинившихся солдат, после необходимых по службе назиданий, отворачивался, бросив сквозь зубы что-нибудь матерное, но в принципе «отпускающее на покаяние».

– Успокоились, девицы, – сказал он. – Не комплексуйте. Уж сколько я промухивал в ваши годы, и не перескажешь. Сейчас мы пойдём туда, где нас ждёт клиент и, возможно, масса впечатлений. Там я вас буду кормить, а вы – украшать место своим присутствием и по мере необходимости исполнять мои маленькие прихоти. Согласны?

– Так точно, господин полковник! – Это у них получилось гораздо веселее и отчётливее.

– Только это… – Он внимательно осмотрел своих сотрудниц от глаз до щиколоток и обратно. – Переодеться – по моде и погоде. За окно посмотрите. Желаю ощущать себя олигархом-двоежёнцем на отдыхе. Оружия не брать. Блок-универсалов на любой случай хватит. Во второй квартире – женская гардеробная. Почему-то уверен – в ней на ваши размерчики много чего подходящего.

– Так точно, господин полковник! Десять минут. – Это опять Герта.

– Не дурите мне голову, барышня, – с одесскими интонациями ответил на её слова Ляхов. – Я вас не по боевой тревоге поднимаю. Полчаса – это в самом-самом отдалённом приближении, по полкам и ящикам порыться. Столько же – перемерить десяток предметов и мнениями обменяться. Короче – час. Как в эстонской армии. Мне нужны по-настоящему хорошо одетые спутницы. Не обольщайтесь, я не только в ваших боевых способностях разбираюсь.

– При чём здесь эстонская армия? – спросила любящая докапываться до сути вещей Герта, в нынешней реальности и термина такого не слышавшая. Есть Ревельская губерния, и ничего более, её уроженцы служат в войсках на общих основаниях.

– Это – из нашей жизни анекдот. Эстонский десантник, ввиду некоторой врожденной замедленности рефлексов и сниженной двигательной активности по нормативам, должен проснуться, одеться и собраться «пока горит свечка».

Девушки искренне посмеялись. С принципом «пока горит спичка» они давно познакомились на практике.

Витгефт направилась в указанном направлении, а Людмила задержалась, положила Вадиму руку на плечо.

– Поясни всё же, как ты мыслишь. Мы должны девушками лёгкого поведения нарядиться, или как?

У Фёста сейчас было действительно отличное настроение. На сутки или более он решил не думать ни о каких мировых проблемах, просто от души отдохнуть и развлечься в компании великолепных девчонок, одна из которых – почти будущая жена, а вторая – лучшая подруга их обоих. А Контрразведчик – пусть попробует под него, именно такого, подстроиться. Ему ведь, как оказалось, что-то от экстрасенса и парапсихолога Ляхова нужно, а тому от кого бы то ни было – совершенно ничего!

Вадим, не в силах удержаться, привлёк к себе девушку, поцеловал в краешек губ.

Она неожиданно отодвинулась.

– Оставь это. Мы на работе? Вот и веди себя как положено. Я спросила.

– Молодец, подпоручик, истинно говорю – молодец. Вы должны, по смыслу ситуации, как я её понимаю, выглядеть крайне элегантными, знающими себе цену девушками, верхнесреднего класса, что нашего, что американского. Никакой здешней тусовочной гламурности, у вас приличное образование, причём психологическое и историческое, и серьёзная работа. В то же время допустима раскованность, опять же диктуемая положением, изысканная эротичность, в духе героинь Ефремова. Вы не какие-нибудь пошлые феминистки, вы свободные женщины, лишённые комплексов. Идея ясна? Хотя бы в первом приближении?

– Так точно, ваше высокоблагородие. Ясна. Во втором тоже. Вы – блестящий режиссёр, вам бы сам Станиславский позавидовал в умении боевую задачу ставить. Будет исполнено. Сами только на подходящем уровне окажитесь…

«Все они, «валькирии» «семёрки», в основах личности здорово стандартизированы, – подумал Фёст, – несмотря на якобы яркие индивидуальности. Воспитывать их ещё и воспитывать. Так и слава богу! Что воспитаешь, то и будет. Жаловаться не на кого».

Людмила с Гертой в час уложились. Из собственных покупок, сделанных в здешнем ГУМе несколькими днями раньше, и из гардероба квартиры, настроенного на Ирину и Сильвию, они сумели скомпоновать такие наряды, что Фёст, ко многому привычный, тем не менее восхитился. Не зря их Дайяна с Сильвией учили. Вышло именно то, что он подразумевал.

Пистолеты под юбками или ещё где-нибудь прятать не требовалось, оттого девушки ощущали дополнительную степень свободы. Блок-универсалы, вместе с необходимой мелочовкой, они уложили в легко открывающиеся сумочки, а больше им ничего и не было нужно.

Если обратиться к упомянутым Фёстом трудам Ивана Антоновича Ефремова, «Часу быка» и «Лезвию бритвы» в частности, «валькирии» использовали из его постулатов и заветов очень многое, эмоционально, психологически и тактически.

Осмотрев взглядом военпреда на танковом заводе всё это великолепие, Ляхов с видом действительно очень пожилого дядюшки вздохнул, но обошёлся без комментариев. Нечего тут комментировать. Описывать детали одежды Людмилы и Герты бессмысленно, сами по себе они, без учёта того, на что именно каждая вещь надета, значения не имеют.