Не бойся друзей. Том 1. Викторианские забавы «Хантер-клуба» - Василий Звягинцев

Утром, перед отправкой группы Уварова с Катранджи в Югороссию, Секонд появился на Столешниковом без предупреждения и раньше, чем можно было ожидать. Фёст вообще думал, что ближайшие два-три дня никто его не побеспокоит и он спокойно сможет заняться собственными делами с местными журналистами и подходящими для участия в «Мальтийском кресте» офицерами из «Чёрной метки». К тому же были у него кое-какие интересные соображения насчёт работы с президентскими друзьями.

Сильвия, считая большую часть миссии, ради которой её пригласили, успешно выполненной, собиралась на какое-то время отлучиться в Лондон. Она выскочила оттуда «по тревоге», не зная даже зачем, и Берестин продолжает свою партию в бридж, не подозревая, что его подруга не сплетничает в салоне с баронессами и герцогинями, а опять ввязалась в мировую политику.

Но в том и суть жизни фронтового офицера, что и на час вперёд не может он знать свою судьбу. Хоть на отдых отвели, и до передовой очень-очень далеко, а зазвонил телефон, или ординарец с пакетом на пороге застучал сапогами – и по новой: «Запрягайте, хлопцы, ко́ней». Было дело, отпраздновали Новый год однажды[125]…

Секонд выглядел не то чтобы расстроенным, но и не слишком весёлым. Как бы между прочим сообщил, что после встречи с Президентом Император выразил ему «высочайшее недоумение» по поводу явно неподготовленной встречи, поэтому генеральские погоны в ближайшее время приобретать не стоит. А у них была с аналогом такая полушутливая договоренность – чины, получаемые одним, становились как бы общими. В Москве оба воевали полковниками, и теперь, получи Секонд генерал-адъютанта, и Фёсту в подходящей обстановке носить бы беспросветные погоны со свитскими аксельбантами.

– Олег сказал, что бессмысленной трепотни насчёт демократии и так называемых «свобод» он за годы своего «местоблюстительства» от всяких каверзневых достаточно наслушался. Если мы считаем работу по «Мальтийскому кресту» перспективной, то можем продолжать, не в ущерб прочим служебным обязанностям, а он препятствовать не будет. Но в следующий раз будет смотреть только окончательные документы. А пока у него и других забот достаточно.

– Представляю, – сочувственно кивнул Фёст. – Это он ещё крайне мягко выразился. Другой бы мог под горячую руку вообще вернуть тебя «в первобытное состояние»[126].

– В том и дело. Теперь желает вновь с Сильвией Артуровной повидаться. С одной стороны, поостыл немного, с другой – опять, похоже, «на приключения» потянуло. Боюсь, в зависимости от итогов очередного свидания он и решит, что с нами со всеми делать. Я, признаться, теперь и не знаю, как к ней с этим делом обратиться. Глупо всё это. Прямо тебе «Сказка о золотой рыбке».

Он не стал говорить, что во всей истории виноват персонально брат-аналог, затеявший очередное «спасение России». Раз сам не возразил, когда нужно было, значит – оба хороши.

– Чего это ты вдруг не знаешь? – спросила ясным голосом и благодушным тоном Сильвия, выходя из полуоткрытой двери своей половины квартиры. В утренней тишине через высокие гулкие коридоры слова Секонда были слышны в соседних комнатах. – Думаешь, я вас в беде брошу? Ну уж нет! Ваш государь сам «Крестом» увлёкся, как юнкер – гимназисткой. Это я ему и объясню. И за себя не опасайтесь, и за общее дело – тоже. Как офицеры в Белом Крыму пели:

Мы на смерть ходили

С голыми руками.

Только вера да удача

Выручали нас…

А мы далеко не с голыми. Все теперь вполне вооружены, так что же горевать? Он меня когда видеть желает?

– Да как подъехать успеем, так и ждёт…

– Ну, полчасика на сборы ты мне дашь? А вы пока завтрак сообразите, с учётом моих вкусов.

– Овсянку, что ли? – с наивным лицом спросил Фёст.

– Мы, мой милый, сейчас совсем не в Англии и даже не в Шотландии. Прояви русскую смекалку, – улыбнулась она. И тут же притворно вздохнула: – Вот всегда так. Собралась к мужу вернуться, а тут снова… Что ж, придётся Алексею ещё немного подождать. Надеюсь, в прах не проиграется.

Она скрылась за дверью, оставив Ляховых, с некоторой растерянностью глядящих друг на друга, словно в зеркало. Они всё-таки ещё плохо знали леди Спенсер, не успели привыкнуть к полной (на обычный взгляд) непредсказуемости этой «старшей сестры».

– Таким, значит, образом, – с явным облегчением сказал Секонд. – Одна проблема разрешилась к взаимному удовольствию.

Он на самом деле чувствовал себя крайне неудобно, готовясь выполнить поручение Государя. Пусть для обычного адъютанта задание – пригласить даму на свидание с Императором – было вполне в рамках служебных обязанностей, так полковник Ляхов себя «обычным» всё же не считал. И Сильвия никак не могла им восприниматься как «просто дама».

– Олег твой всерьёз, что ли, на неё запал? Тогда как бы из неё вторая Екатерина Первая не получилась… – со смешком скаламбурил Фёст, до предела понизив голос. – Оно, может, и к лучшему.

– Не совсем так. Первую стадию Государь уже проскочил. Теперь леди Си интересует его в основном как самая умная из окружающих женщин. Советница ему требуется и верная союзница…

– Особенно если советы будут в постели подаваться, – цинично скривил губы Фёст. – Ночная кукушка всегда дневную перекукует – не нами придумано.

– Не наше дело, – прекратил тему Секонд. – Не по чину. Есть второй вопрос, поближе. Тарханов распорядился для обеспечения крайне важной дипломатической миссии, связанной с окончательной перевербовкой Катранджи, отправить в Югороссию Уварова и отделение наших кавалерист-девиц в полном составе. На неделю примерно. Независимого времени. Я уже распорядился, они скоро сюда подъедут. Не из казармы же их забирать.