Танцующая среди ветров. Книга 3. Счастье - Таша Танари

Я уже и не замечала, что творится вокруг. Перемазавшись вся в каолините, – кажется, даже волосы измарала – довольная собой, я самозабвенно вылепливала лепесточки для собственноручно изготовленной вазы. Может, на такое громкое звание еще мягкое, незастывшее и необработанное изделие не тянуло, но мне нравилось. Сам результат был не особо важен, я наслаждалась процессом. В какой-то момент, объяснив азы и показав, как управляться с устройством, Шениар меня тихонько покинул. Не сразу заметила его отсутствие, а когда спохватилась и повертела головой в поисках водного, улыбнулась. Хитрый змей рисовал. Меня. Он подмигнул и выразительно дал понять, чтобы не отвлекалась. Я продолжила начатое, каждый из нас вернулся к своему занятию.

В следующий раз, когда Шен заговорил, выяснилось, что вернулся Шанти. Какое облегчение! Я радостно помчалась его встречать под ехидное бормотание Хаттори. Шанти стоял у края природной чаши-озерца и умывался. Не добежав до него с десяток шагов, замерла. Только сейчас разглядела местами разодранную одежду, уставший вид и бурые разводы на руках и лице. Умом понимала, что в любом случае он здесь и относительно все в порядке, но сердце, наплевав на доводы рассудка, бешено заколотилось о ребра. Наверное, дракоша почувствовал или услышал перед этим шаги: мое личное солнце подняло голову, и мы встретились взглядами. Шанти улыбнулся, тепло так, с нежностью.

И все – это стало последней каплей, плотина спокойствия рухнула под натиском переполнившейся реки чувств. Как последняя трусишка-малышка я разревелась, размазывая слезы грязными, в каолините, кулаками. Стояла, вздрагивала от всхлипываний и никак не могла успокоиться. Шанти подошел и обнял, нашептывая что-то ласковое. А у меня не получалось произнести ни одного внятного слова.

– Чего ты, родная? Хорошо все, правда.

– У-у-у, ты-ы-ы… почем-му-у тогда такой?

Он пристроил мою голову себе на грудь.

– Сейчас отмоюсь – регенерация закончит свое дело. Там царапины только и всякая мелочь, веришь? – Я неопределенно пошмыгала носом. – Вот и умница. Не скучала тут? Шен не слишком доставал?

– Не-е-е… он, – судорожный вздох, – моло-о-одец вообще.

– Ну все-все, тише. Тебе тоже можно ополоснуться: чумазая не лучше меня. Змеечка тебя эксплуатировать вздумал, что ли?

Я захихикала и теснее прижалась к любимому. Похоже, это прозвище надолго прилипнет к вредному водному. Шанти аккуратно подцепил мой подбородок, мягко заставив посмотреть себе в лицо. Еще раз твердо и уверенно произнес:

– Все хорошо.

Затем поцеловал меня в одну щеку, в другую, нос, лоб, поочередно уголки губ. Я почувствовала, как дрожь от выплеснувшихся со слезами переживаний сменяется дрожью совсем иного рода.

– Идем в воду, – изменившимся голосом, ставшим чуть более низким и тягучим, позвал Шанти.

Я остановилась у края озера, присела отмыть руки и ополоснуть лицо. Прохладная вода приятно успокоила и вернула ясность мыслей. Дракоша, в отличие от меня, смело зашел по пояс и начал раздеваться. Глядя на него, зябко поежилась.

– Тебе не холодно?

Тихий смех стал мне ответом. Завороженно следила за его движениями, нагло рассматривая и любуясь. Великолепно сложенное тренированное тело, мокрые медные пряди волос, чуть раскосые глаза, на губах играет улыбка. Фиолетовые огоньки отражались в проглядывающих на лопатках, предплечьях и уголках глаз чешуйках, от чего те сияли, словно крошечные волшебные искры. Дракоша подмигнул.

– Мне досталась самая любознательная девочка из ныне живущих: даже не покраснела.

Я фыркнула и уставилась на свои руки. Ведь знаю, что он отлично видит и в темноте, не то что в сумерках.

– Так присоединишься или продолжишь наблюдать издалека?

Что?! Я не ослышалась? Правильно ли я истолковала намек? Ой, к троллям вопросы. Если и ошиблась, ничего ж не теряю. Жизнь уже не раз доказала, что в любой момент может случиться непредвиденное, мы так хрупки перед ликом судьбы. Скинула туфельки, подогнула юбку и с опаской сунула ступню в воду. Ничего себе! Шанти перехватил мой удивленный взгляд и вновь рассмеялся.

– Ты думала, сын дома Стэн будет трястись в ледяной воде и морозить любимую? Если все же осмелишься, около меня вообще тепло, как в ванне. Не хватает только чего-то, – он сделал вид, что задумался. – А, понял, твоей ядреной эссенции, чтобы я благоухал, сражая всех дивным цветочным ароматом.

У моего чистюли игривое настроение? К чему бы это? Я улыбнулась, вспоминая свою проказу: ведь отлично пах – подумаешь, как девочка, и разило за сотню шагов. Это мелочи. Ободренная его провоцирующими интонациями, уверенно забралась в воду, все выше закатывая подол. Температура в озере действительно нарастала по мере приближения к огненному дракону. Когда глубина дошла до середины бедер, я остановилась, размышляя, что делать дальше. Шанти тем временем закончил плескаться, вроде даже и не обращая на меня внимания. Деловито разложил вещи на камнях, занырнул с головой в воду. Сколько-то поплавал вдоль валунов, о которые ударялись падающие со скалы потоки, орошая все вокруг мириадами брызг.

Момент, как он подкрался и вынырнул рядом, я упустила. Зато отлично почувствовала намокшую одежду и горячие руки на талии. Меня аккуратно утянули на глубину.

– Помочь? – прошептали на ушко.

Шанти медленно скользнул ладонями вниз до края подвернутой юбки, а затем так же неторопливо двинулся по бедрам вверх. Только теперь его пальцы гладили кожу. Я замерла, одновременно и наслаждаясь ощущениями, и теряясь – это точно мой всегда сдержанный дракоша? Выдохнула:

– Помог уже. На мне не осталось и сухой нитки.

– Просушить? – вибрирующий голос за плечом заставил дышать чаще.

– В этом ты мастер, я помню.

– Не только в этом, – его горячие ладони повторили изгибы моего тела и легли на грудь.

Когда он начал ласкать, нежно, по кругу обводя ее пальцами, едва слышный всхлип сам собой слетел с моих губ. Инстинктивно прижалась теснее к любимому, ощущая исходящий от него жар и возбуждение.

– Ли-и-иса, любимая моя девочка. Высшие Силы свидетели, я давал тебе шанс передумать. Но судьба сделала все, чтобы это случилось, будто мало было одного твоего упрямства и веры в наше будущее.

Я не особо вслушивалась, плавясь от его прикосновений. Как же восхитительно приятно! И все же одна здравая мысль пробилась через затуманенный удовольствием разум.

– Шен, – напомнила с явным сожалением в голосе.

Позади хмыкнули:

– Он давно улетел, родная. Почти сразу, как я полез в воду. Убедился, что я в порядке, и не захотел мешать.

Вот же ж Шениар Вилас Хаттори, каков хитрец. И сейчас я была ему благодарна как никогда. Развернулась лицом к своему рыжему счастью и заглянула в потемневшие глаза. Багровые узоры на радужке завораживали, все глубже утягивая в бездну, где взлететь я смогу только с ним.