Танцующая среди ветров. Книга 3. Счастье - Таша Танари

– Почти, – сухо ответил Шанти, не поддержав шутливого тона друга. – Пусть Алиса у тебя побудет, хорошо? Мне надо отлучиться. Если ты присмотришь за ней, я буду спокоен.

Шен посерьезнел.

– Сирма?

Любимый кивнул и так же коротко уточнил:

– Шалиас?

– Да, он как раз у меня был, когда по тревоге объявили общий сбор.

Мое беспокойство усилилось, но я постаралась не подать виду. Шанти, в противоположность, улыбнулся:

– Мириться приходил?

– Ну как, мириться, скорее, снизошел до выслушать, – закатил глаза Шен.

– Повезло тебе с братом.

– Да знаю-знаю, – водный потер место, где не так давно красовался здоровый синяк, оставляя синие полосы на лице. – Сам себе завидую.

– Ладно, я полетел, как освобожусь – сразу сюда, – Шанти быстро чмокнул меня в нос.

Я с сожалением отпустила его пальцы и на миг прикрыла глаза, скрывая страх за любимого. Стремительно удаляющийся силуэт дракона уносил с собой частичку моей души. На плечо легла ладонь, чуть сдавила.

– Алиска, чего вид такой похоронный? Ты его броню видела? Да кому я рассказываю! Он один против архистражей продержался, а тут все свои вокруг. Не дури!

Я растянула губы в улыбке – своеобразного оптимизма водного мне не хватало.

– Мы тебя от работы отвлекли, да? – сменила тему. – Ты щеку испачкал.

– Да? Где? – он еще больше размазал полосы.

Я покачала головой.

– Теперь уже везде, иди умывайся.

– Пошли, – махнул Шен на вход.

Я с интересом осматривала жилище гения, на звание последнего он самолично не раз намекал. Из просторного холла с витражным окном мы почти сразу без перехода попали в помещение еще большего размера, где царил по-настоящему творческий беспорядок. Растерянно оглядываясь, я подыскивала место, где бы присесть. Любые горизонтальные поверхности были заняты. Нерешительно помявшись, подошла к окнам во всю стену – восхитительное зрелище. Создавалось впечатление, что ты не ограничен в пространстве, протяни руку и дотронешься до ветвей деревьев, ощутишь ласковый поцелуй ветра. Поддавшись очарованию иллюзии, я дотронулась до прохладного стекла – нет, все же границы существовали.

– Чего-нибудь хочешь? Вода, улунай, вино? – поинтересовался Шен, появляясь на пороге комнаты, умытый и с полотенцем в руках.

– Э, улунай?

– Темнота, – усмехнулся вредный змей, – элементарного не знаешь. Сейчас познакомлю.

Он опять скрылся из виду, а я медленно обошла его сокровищницу по кругу. Кстати, углы здесь и в самом деле отсутствовали – удивительный дом. Стараясь ни на что не наступить и не испортить ненароком, я добрела до длинного стола, заваленного чертежами и набросками схем. Любопытство разгоралось все сильнее, не удержавшись, для удобства развернула к себе ближайший лист. Из вороха бумаг на пол с тихим стуком упала тонкая деревянная дощечка. Наклонилась, подобрала ее. Сердце пропустило удар: с желтоватого древесного листа на меня смотрел любимый дракоша.

Как Шениару удалось передать легкими однотонными штрихами столько чувств, я не знаю. Моя мама художник, и я не раз видела картины в разных стадиях завершенности, выполненные в различных техниках и прочее, но увиденное сейчас потрясло. Шанти на портрете выглядел не просто живым, его взгляд переполняло море невысказанной тоски, скрытой страсти и упрямой решимости. Я напомнила себе, что нужно дышать. Интересно, как давно Шен его рисовал? Очертила подушечками пальцев родные черты лица, поджатые губы, складочку, залегшую между бровей – хмурится, мой хороший. Опять о чем-то беспокоится. Что же его здесь тревожит?

– А вот и… эй! Любопытный нос, ничего не трогай! – в арке дверного проема показался водный с подносом и чашками.

Я вздрогнула от его окрика и лишь крепче прижала к груди эскиз. Шен поставил ношу прямо на пол, перешагнул через исходящие паром напитки и с грозным видом приблизился ко мне вплотную. Вместо того чтобы устрашиться, я попросила:

– Подари мне его, пожалуйста.

– Дай хоть посмотрю, что там сцапала, – дракон протянул руку. Я развернула гибкую дощечку к нему изображением, но не отдала. – А-а-а, – протянул Шен, ухмыльнувшись, – было дело. Это он приперся уговаривать меня прогуляться в Средний. Мы с Акатоши до этого долго не виделись, а тут нарисовался. И такие разительные перемены – меня не проведешь. Я сразу понял, что на этот раз все серьезнее не бывает, – Шен многозначительно хмыкнул: – хотя тебя, конечно, Алистер Дейл, и в страшном сне не представил бы.

– Спасибо, польстил, – фыркнула я. Тут до меня дошел и остальной смысл фразы: – На этот раз?! Ну-ка, отсюда попрошу поподробнее?

Вредный змееныш хитро сверкнул глазами и с довольной моськой изобразил зашитый рот.

– Не-а, сама выясняй, если заняться нечем. Хотя я бы не советовал, глупо это, поверь.

У-у-у, скользкий тип, еще умничать будет! И без него знаю, что глупо, но любопытно же.

– Так подаришь?

– Дай подумать, – он неспешно потянулся, потер подбородок, якобы размышляя.

Мне надоело поощрять его самолюбование, и я демонстративно отошла к подносу. Присела, взяла чашку в руки, понюхала напиток – на травяной чай похоже. Сделала маленький глоток, зажмурилась, прислушиваясь к ощущениям. Медово-молочный привкус с чем-то неизвестным, но тоже приятным.

– Ладно, забирай, только не сейчас, а когда до ума доведу. Терпеть не могу оставлять незавершенные вещи, – наконец-то снизошел до просителя Великий Творец.

– Спасибо, Шенчик, – искренне поблагодарила я.

Он скривился:

– Ты мне это брось, никаких ласкательных прозвищ!

Я захихикала, вспомнив, как развеселился Шанти от безобидного слова «змеечка», оброненного в адрес Шениара. Теперь ясно, чего он хохотал.

– Как скажешь, – одарила самым честным взглядом привереду-водного.

– И не за просто так, – пробурчал он, тоже приобщаясь к чаепитию.

Мы, кстати, так и стояли около подноса на полу. Интересно, у него везде так «уютно» или только в… мастерской? Назвать комнату иначе язык не поворачивался.

– А ты гномам не родственник в дальнем поколении?

– Что? – растерялся Шен от крайне нелогичного для его мировоззрения вопроса.

Для меня все было предельно очевидно. Я невинно похлопала ресницами и продолжила невозмутимо пить улунай.

– Ты вроде не самая отсталая из человечек, – в очередной раз «обласкал» змей, – что за бред?! Где гномы и где… – он осекся.

Ну вот, дошло. И мой безмятежный вид не обманул.

– Вот и я удивляюсь, откуда в тебе гномьи замашки? – кусая губы, подтвердила я.

– Ах ты, селедка полудохлая! А ну отдай! Фиг тебе, а не рисунок.