Начинающая Богиня - Людмила Гурламская

Все это промелькнуло перед глазами в одну секунду, оставив очень знакомое неприятное ощущение. Я уже слышала эту историю, точнее ее часть и счастливое продолжение от Мелани и Ксении.

— А дальше? — Шейла сглотнула и снова ткнула Герарда лапкой в грудь, но воинственности в интонации уже поубавилось.

— А дальше сработал артефакт, настроенный на смерть одной из моих ипостасей. Меня перенесло во дворец. Здесь мне пришлось вступить в права наследования и принять на себя правление королевством. Я знал, что Диана рано или поздно посетит Адельтерру, но даже надеяться не смел, что встречу вместе с ней своего потомка! — Он бережно взял у меня с рук кошку и уложил себе на плечо. — Я очень рад нашей встрече, Шейла!

— Мррр, — кошь оттолкнулась лапами от груди Герарда и заглянула в глаза. — Кажется, я тоже рада!

Оборотень рассмеялся и несколько раз подбросил Шейлу в воздух, потом прижал к себе и прошептал:

— Ты такая красавица, моя принцесса!

— Моя принцесса! — благоговейно повторил Редрик и вытянув вперед лапы, склонил голову.

— Моя принцесса! — хором сказали советники короля, чьих имен я так и не узнала, упали на одно колено и тоже склонили головы.

Шейла засмущалась, округлила глаза и шустро перебралась ко мне плечо.

ЧТО МНЕ ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ? Я СОВСЕМ НЕ СОБИРАЛАСЬ БЫТЬ ПРИНЦЕССОЙ! — испуганный возглас прямо мне в мозг.

ПОЖИВЕМ-УВИДИМ, НЕ ПЕРЕЖИВАЙ, — попыталась я ее успокоить.

Подданные тем временем поднялись и с обожанием смотрели на Шейлу.

— Ее мама, Мелани, тоже красавица, — сказала я Герарду. — Она попала к той самой светлой ведьмочке, как ты и хотел. И стала ее фамильяром.

У короля оборотней вспыхнули глаза.

— Я могу ее увидеть? — хрипло спросил он.

Я кивнула.

— Когда захочешь, только с поправкой на разницу с земным временем. Да иногда они с Ксенией и сами приходят на Адельтерру. У них здесь домик…

— Ты принесла счастье в мое сердце! Вы обе его принесли! — прошептал он и взяв меня за руку, благодарно сжал ее и неожиданно хитро прищурившись, спросил: — Окажете мне честь быть сегодня моими гостями?

Хотя нет, на самом деле никакой хитрости от него не исходило, очень даже искреннее предложение с оттенком радости и надежды, что оно будет принято. Видимо, у него просто выражение лица такое, изначально хитрое, кошачье.

Я в нерешительности обернулась. Мои спутники так и стояли скромненько в сторонке, не вмешиваясь в наш разговор. Адель улыбалась каким-то своим мыслям, Матрена со Всемиром оживленно перешептывались, а вот Эльдар с Ратмиром… Эльфы с лицами чернее тучи сверлили меня взглядами. М-да, за всеми этими, можно сказать семейными разборками, я никак не отвечала на их мысленные посылы! Да некогда мне было! А мыслей поступало мно-о-го! И они, как смски в телефоне, одна за одной становились в очередь «непрочитанных» и вот теперь шквалом обрушились на меня. Самые приличные звучали как «Кто тебе этот блохастый?», «Почему он тебя обнимает?», «Немедленно отойди от этого оббборотня!» Ёпрст… «Это друг моего отца!» — шлю спешное объяснение. «Угу, а прижиматься к нему обязательно?» — хором, удивительное единодушие. «Вы не понимаете, он… он мой усатый нянь! Я его с детства знаю. Только он тогда котом был! Да я думала, что он умер! И вообще, — меня осенила догадка: — вы что, ревнуете?» А в ответ только недовольное пыхтение обиженных ёжиков. И что мне с ними делать?

Долго размышлять на эту тему не пришлось. Я представила всех Герарду и мы проследовали во дворец, оказавшийся неподалеку. Нас встречали около сотни оборотней и разумных животных разных мастей. И если я удостоилась просто радостного приветствия в виде скандирования моего имени, то Шейлу приветствовали как принцессу. Она стойко выдержала всеобщее преклонение и даже величественно кивнула, но я-то чувствовала, как она дрожит всем телом от волнения и запускает когти мне в плечо. Слезать с меня она отказалась категорически. Только, когда нас пригласили за стол, нехотя спрыгнула на предложенное высокое кресло.

Оборотни… оборотни были обворожительны. Если бы я не ловила их истинные эмоции, то стопроцентно бы подумала, что меня наглым образом соблазняют. Эти мурчащие, рычащие нотки в интонации, глаза, вдруг резко меняющиеся на звериные, плавные движения, только подчеркивающие красоту сильных тел… Но эмоции, эмоции были светлы и бесхитростны. И это подкупало больше всего. Ну кто, скажите, кто не поведется на искреннее восхищение собой?

— Мои подданные слишком взволнованы, — тихо заметил Герард, наклонившись в моему уху. — И плохо сдерживают свою звериную суть. Не суди их, они просто хотят тебе понравиться. Вот и используют природное обаяние.

— Я все понимаю, — кивнула я с улыбкой.

— Ты — да, — сказал он, скосив глаза на моих эльфов. — А кто-то сейчас тарелку столовым ножиком на кусочки распилит и не глядя прожует.

— Хм, боюсь, нам лучше откланяться в скором времени. Я сообщу тебе, когда Ксения с Мэл будут на Адельтерре, — я вздохнула, мне хотелось еще поговорить с Маркизом. И вроде бы мы успели за это короткое время все рассказать друг другу, а хотелось еще… так бывает, когда встречаешь старого друга, которого и встретить-то не чаяла. Но мои телохранители и совместительству женихи держались на пределе эльфийской выдержки и спокойствия. Правда, надо отдать им должное, гневные и возмущенные мысли начинающих ревнивцев доставались только мне. Внешне они были сама любезность. Зато я могла вполне точно судить о степени накала их эмоций. И почему-то это не укрывалось и от Герарда.

— Я давно живу на свете, — сказал он, будто прочитав мои мысли. — И немного разбираюсь в людях… и эльфах. Двери моего дома всегда открыты для тебя и у нас еще будет много времени для разговоров.

— Герард, какое благословение ты хочешь для своего народа? — спросила я.

Он покачал головой.

— Ничего не надо. Изоляция королевства закончилась, благодаря тебе и твоим друзьям, этого достаточно. Мы выберем представителей для проживания в Городе Мастеров, у каждого из них, наверное, будут свои пожелания. Благослови их, я знаю, ты не ошибешься.

— Хорошо, — я улыбнулась.

Часа через два после всех приличествующих такому случаю церемоний мы отбыли в мою резиденцию.

— Наконец-то! — выдохнул Ратмир, едва мы оказались в холле. И тут же запустил сгустком чего-то черно-красного в ближайшую напольную вазу. Вазочка тут же расплавилась, некрасивой лужицей растекшись по полу. Паркетные доски начали тлеть.

— Гм, ну допустим, вазочка мне не сильно нравилась, — заметила я, флегматично созерцая процесс медленного горения. — Но пол-то за что?

— За то, что она на нем стояла! — буркнул Ратмир и добавил уже тише: — Я все восстановлю!

— Я бы тоже что-нибудь поджег, — заметил Эльдар, — но особенность моего магического дара такова, что паркет скорее пустит корни и листья, чем загорится.