Страна Сказок. Возвращение Колдуньи - Крис Колфер

– А Румпельштильцхен тогда как раз работал на Эзмию. – Коннер будто мысленно складывал кусочки мозаики. – Он превратил солому в золото в обмен на её первенца.

– Есть кое-что общее в этих нападках Эзмии на вашу семью: везде задействована прялка. Но почему? – спросила Алекс.

– До того как я пришла в этот замок к чудовищу, мы с сёстрами пряли пряжу в близлежащей деревне, – объяснила Красавица. – Эзмия с ума сходила от того, что мой муж выбрал в жёны пряху, а не её, могущественную волшебницу. С тех пор она связывает прялку исключительно с моей семьёй.

– Тут надо немало усилий прилагать, – сказал Коннер. – Чего ради ей тратить столько сил, чтобы из-за каких-то старых счётов накладывать проклятья на вашу семью?

Близнецы увидели, как на бледном лице призрака мелькнула тень улыбки.

– Превыше всего Колдунья ценит свою гордость, – сказала Красавица. – А моя семья всегда служила живым напоминанием о величайшем провале и унижении Эзмии.

У ребят перехватило дыхание.

– Гордость! – воскликнула Алекс. – Точно! Вот что Колдунье дороже всего!

– Вы ведь поэтому сюда нас привели? – спросил Коннер Красавицу. – Вы знали, что нам нужно!

Призрак королевы Красавицы-старшей вновь кивнул. Семейная история Красавицы захватила не только близнецов, но и короля Чейза: он и половины не знал про свою семью.

– У меня вопрос, – сказал он. – Вы по сей день не покидаете этот замок, потому что защищаете свою семью от Колдуньи?

Женщина понурила голову.

– Увлёкшись своими кознями по захвату мира, Колдунья пленила душу моего мужа так же, как и душу вашей бабушки, – сказала Красавица близнецам. – И я останусь на земле до тех пор, пока его душа не освободится, и мы не воссоединимся.

– Сдались ей эти души! – пробурчал Коннер. – Она не может коллекционировать марки или антиквариат, как все нормальные люди?

– Боюсь, я не могу ответить на этот вопрос, – сказала Красавица, – но я попросила кое-кого к нам присоединиться.

Женщина указала на камин у них за спинами. Из язычков пламени выплыл ещё один дух. Это был призрак приземистой сгорбленной старухи, одетой в накидку с капюшоном. Она опиралась на сучковатую клюку. Лицо её было так испещрено морщинами, что походило на кору старого дерева, а рядом с крошечным носом сидела огромная родинка.

Близнецы сразу поняли, кто перед ними. Их отец очень подробно описал эту женщину в своём дневнике, с которым ребята путешествовали год назад.

– Агата? – спросила Алекс. – Это вы?

– Да, – ответила Агата, медленно приблизившись к ним.

– Вы знаете, зачем Колдунья собирает души? – с опаской спросил Коннер.

– Они ей нужны для создания портала в Другой мир.

– Что?! – у Алекс перехватило дыхание. – Что вы имеете в виду под Другим миром?

– Этого мира Колдунье недостаточно, она всегда желала захватить и Другой мир тоже, – пояснила Агата. – Это её родина, там она родилась. И там убили её семью.

Близнецы не верили ушам. Ставки и так были слишком высоки, но, узнав, что Колдунья хочет захватить и их мир тоже, Алекс и Коннер пали духом. Их поиски только что превратились в миссию по спасению двух миров. И разрушения, которые она учинила здесь, в сказочном мире, не идут ни в какое сравнение с тем, что она может устроить в Другом мире.

– Но между мирами может путешествовать только наша бабушка, – вспомнила Алекс.

Агата и королева Красавица обменялись сочувствующими взглядами.

– Есть и другой способ, – заговорила Агата, – я узнала о нём, когда была юной ведьмой. Это такое опасное заклинание, что использует его разве что сумасшедший. И я даже не подозревала, что такой человек найдётся, пока не встретила Эзмию.

– Вы её научили этому заклинанию? – спросила Алекс.

– Когда я её встретила, она была ещё доброй феей, – оправдалась Агата, – сердце у неё было разбито, и она спросила у меня, можно ли создать портал в Другой мир, чтобы она могла отправиться домой. И, не подумав как следует, я совершила огромную ошибку: рассказала ей.

– И что же это за заклинание такое? – спросил Коннер.

Агата тяжело вздохнула.

– Чтобы попасть в Другой мир, нужно завладеть семью смертными грехами этого мира и победить его прошлое, настоящее и будущее.

– Завладеть семью смертными грехами? – открыла рот Алекс.

– И покорить его прошлое, настоящее и будущее? – вторил ей Коннер. – Кто вообще на такое способен?

– Эзмия потратила очень много времени на то, чтобы узнать, как это сделать, и сейчас она близка к осуществлению своего плана, – сказала Агата.

– А какие у нас семь смертных грехов, не напомнишь? – повернулся Коннер к сестре.

Алекс задумалась.

– Похоть, зависть, гордыня, алчность, чревоугодие, лень и гнев. Вроде так, – перечислила девочка.

Коннер сглотнул.

– Похоже на Колдунью, – сказал он. – И вы, Агата, говорите, что она близка к осуществлению плана?

Старая ведьма кивнула:

– Эзмия держит в заточении души своих бывших возлюбленных, что олицетворяет похоть. Она лишает людей счастья, что показывает её зависть. Румпельштильцхен, делающий за неё всю грязную работу, показывает её лень. И пока она шаг за шагом алчно и ненасытно завоёвывает этот мир, вымещая свой гнев, всё это удовлетворяет её гордыню.

– Но как же она покорит прошлое, настоящее и будущее? – недоумённо спросила Алекс.

– Уничтожая исторические ценности королевств, Колдунья покоряет прошлое. Вынуждая правителей добровольно отказаться от власти, Эзмия одерживает победу над настоящим. А похищая наследника трона людей и наследника волшебного трона, она подчиняет себе будущее.

Близнецы посмотрели на короля Чейза, но тому было не легче, чем им. С самого начала каждый шаг Эзмии был тщательно просчитан.

– Принцесса Надежда – наследница трона людей, – сказал Коннер. – Вот почему Колдунья её похитила и пыталась похитить Спящую Красавицу, когда та была младенцем!

– А кто наследник волшебного трона? – спросила Алекс.

– Вот тут Колдунья допустила огромную ошибку, – сказала Агата, обрадовавшись, что можно утешить ребят, рассказав им об их преимуществе. – Она не ту похитила.

Сначала близнецы не поняли, о чём она говорит. Но Коннер посмотрел на сестру, и до него дошло. Все в комнате глядели на Алекс.

– Я? – отшатнулась от них девочка. – Поэтому Колдунья хотела меня похитить? Она считает, что я – наследница волшебного трона?

– Вообще-то, ты единственная наследница Феи-крёстной, – сказал Коннер.

– Ты тоже её внук, – возразила Алекс. – Разве тебя не должны брать в расчёт, как меня?