Тьма близко - Виктор Ночкин

Больше ничего объяснять не требовалось, Элис поняла с полуслова. Пришпорив жеребца, она догнала Гринта и прокричала:

– Там инквизиторы! Вон они! Им нужно помешать, ударим сзади! Они колдуют, нас не заметят!

Гринт коротко кивнул и, оглянувшись, поднял руку. Выждав, пока его жест привлечет внимание, он заорал:

– За мной! Атакуем!

Начальник королевской стражи повернул коня, и стальной поток с грохотом и лязгом устремился за ним к серым балахонам, выстроившимся на лугу позади имперской армии. Инквизиторы образовали круг, Элис уже слышала их гнусавое нестройное пение. Чародеи простирали руки к серым небесам, речитативом выкрикивали свои заклинания, и, повинуясь их воле, тучи ползли быстрее, а молнии сверкали чаще. Придворный маг короля с учениками сопротивлялся им, иначе молнии давно накрыли бы королевскую армию. Но силы были неравны, инквизиторы одолевали – Элис успела увидеть, как молнии одна за другой вонзаются в землю где-то далеко впереди, за линией имперской пехоты.

Больше она ничего не успела увидеть, потому что голова колонны ударила в круг серых балахонов.

– Бить быстро! – орал Гринт. – Иначе нам конец! Всех!

Есть такая старая шутка: «Как убивают колдунов? Быстро». И это очень правильно – если дать магу время произнести заклинание, то он одолеет. Аднорцы эту шутку знали и действовали стремительно – в считанные мгновения от круга ничего не осталось, инквизиторы были зарублены, заколоты и втоптаны в землю копытами. Но за эти мгновения выяснилось, что не все серые участвовали в этом обряде – навстречу потерявшему скорость отряду Гринта волной хлынули твари, несколько десятков сразу, позади них раскачивались, читая заклинания, фигуры в сером. Имагоры, хрипло тявкая, трусили широкой волной, среди них, тяжело переваливались, рысили медоры; среди лохматых имагоров они выглядели как бревна, несомые талой водой, – такие же твердые и мощные среди бурлящего потока.

С неба, из клубящегося месива грозовых туч, вывалилась гарпия и, сложив крылья, камнем упала на всадника. Тот подставил копье, древко тут же разлетелось на куски, тварь с воем взмыла снова, а латник покатился на землю, из разорванного горла разлетались кровавые струйки. Воины стали натягивать поводья, сдерживая коней – они не могли сражаться с Тьмой, подчиняющейся инквизиторам.

Элис пришпорила жеребца, вырвалась вперед и спрыгнула на землю. Не удержавшись, упала на колено… вскочила с рунным мечом в руке. Имагоры были в пяти шагах от нее. Элис заорала и бросилась к ближнему, перехватывая клинок двумя руками. «Когда противник многочислен, бей сильно, – прозвучал в ушах голос Энфрида, – у тебя не будет шанса ударить кого-то дважды. Первый удар должен его свалить».

Одного имагора она свалила, разрубив ему череп, второго полоснула по ребрам обратным движением клинка – тварь покатилась в траве, вертясь и суча лапами. Третий прыгнул на Элис, она встретила его прямым колющим ударом. Рядом бился и плясал оставленный ею жеребец, твари прыгали на его бока, щелкали зубами… Элис бросилась к ним, рубила и колола, и от каждого удара падала тварь. Потом конь рухнул на бок, и Охотница едва успела отпрыгнуть в сторону. На нее тяжелой рысью несся здоровенный медор, гораздо крупнее, чем тот, которого прикончили во дворце.

Элис отскочила с его пути, тварь издала короткий кашляющий звук и попыталась остановиться, тяжелые тупые когти на ее лапах глубоко взрыли землю. Элис подскочила к нему сбоку и всадила клинок под броню, налегла всем весом, вонзая рунную сталь. Зверь рванулся, сбив ее с ног, но она быстро вскочила и успела встретить подскочившего имагора ударом. Раненая тварь завизжала и подобралась для прыжка. Элис скорее угадала, чем увидела несущегося на нее раненого медора и отпрыгнула в сторону, бронированный зверь смял, растоптал имагора и тяжело поскакал дальше… и тут тварей перед Элис не осталось, она пробила их строй. В эту брешь устремилось несколько всадников, Гринт скакал первым.

Охотница оглянулась – позади нее всадники скакали среди беснующихся тварей. Медор ударил рогом лошадь в бок и свалил вместе с всадником, имагоры подпрыгивали, пытались вцепиться в ноги воинов, зубы царапали сталь кольчуг. Несколько человек уже были на земле, их лошади бились в агонии, терзаемые имагорами… С неба, хрипло каркая, свалилась гарпия и сбила еще одного аднорца… Элис бросилась к воинам, но она была одна, а тварей – десятки.

Она отыскала в свалке Килгрика, свалила имагора, преследующего мальчишку. Крикнув ему: «Скачи вперед и берегись гарпии!» – и бросилась в свалку. Воины рубили и кололи тварей, но сталь была бессильна. Удары в лучшем случае отшвыривали порождения Тьмы, не более того… И вдруг все кончилось – словно потеряв интерес к сражению, твари побрели в стороны, они сделались медлительными и вялыми. Имагоры принялись терзать мертвых лошадей, двое медоров, побрели бок о бок, чешуя их соприкасающихся боков терлась с громким шорохом… Из облаков доносились печальные хриплые крики гарпии, но нападать крылатая бестия не спешила. Элис оглянулась – Гринт с несколькими латниками доскакал к инквизиторам, которые управляли Тьмой, и те разбегались, преследуемые всадниками. В руках бегущих вспыхивали огненные шары, летели в преследователей, сбивали с коней, и всадники падали, окутанные искрами…

Элис поймала чьего-то коня с пустым седлом и вместе с остальными поскакала к Гринту. Отряд снова собрался вокруг командира. Охотница окинула взглядом соратников: безумные глаза, лихорадочный румянец под помятыми забралами…

– Вперед! – снова проревел Гринт.

И остатки отряда помчались за ним на колонну имперской пехоты. Солдаты торопливо перестраивались, обращая копья назад – навстречу несущейся кавалерии. А королевские войска были уже совсем рядом – они атаковали имперскую армию, а Элис слышала долгий протяжный рев: «Адно-о-о-ор!!!» Но перед ней был строй пехоты под имперским знаменем, щетинились наконечники копий, блестели шлемы…

– Аднор!!! – взревел Гринт, да так, что конь под Элис шарахнулся в сторону.

– Аднор! – закричали воины.

Их оставалось около сотни или немного меньше – все еще достаточно много, чтобы натиск оказался сокрушительным. Пехота не закончила перестраиваться, и конная лавина проломила строй копейщиков, проскакала по телам убитых, всадники рассыпались в стороны, чтобы рубить потерявших боевой порядок имперцев. Элис скакала среди конных и пеших, кого-то рубила, что-то кричала… Иногда оглядывалась – Килгрик, бледный, словно обсыпанный мукой, следовал за ней, шарахаясь от любого встречного, живого или мертвого. Пехотинцы не выдержали и бросились врассыпную, бросая тяжелые копья, ставшие бесполезными в близком бою.

Гринт призвал соратников. Перед ними колыхалась масса конного сражения – лучшие воины обеих сторон сошлись в рукопашной. Над шевелящейся живой массой реяли разноцветные знамена, лязг оружия мешался с воплями идущих в бой. Над воинами громоздились грозовые тучи, среди них иногда показывалась гарпия, выписывающая петли на раскинутых крыльях.

Между людьми Гринта и сражением оказался высокий помост, украшенный золочеными флагами Империи. Сбитая из тяжелых досок платформа, небольшой бастион на колесах. Для перемещения этой громадины требовалось шестнадцать тяжеловозов, Элис увидела упряжку в стороне. Около гигантских лошадей суетились конюхи.