Дорога войны - Валерий Большаков

— Наши! — завопил Эдик. — Красные!

Сергий в этот момент вспомнил бой у Белых Скал. Тогда он тоже слышал крики «бар-ра!», но испытал всего лишь великое облегчение, избавление от смерти. А вот теперь он чувствовал подлинное счастье.

— Не пропускать! — скомандовал он. — Стреляем на поражение!

Ему было весело, так и тянуло схохмить в стиле Эдика, выкинуть что-нибудь этакое. Ведь победа же!

— Нет! — вскрикнула вдруг Тзана и бросилась к Сергию, прикрывая его узкой спиной.

Сперва Лобанов увидел окровавленный наконечник стрелы, вылезший у девушки из спины, а потом заметил Луция Эльвия, опускающего лук. Змей был далеко, но его цветастые одежды резко выделялись на снежном фоне.

Сергий опустил глаза, не желающие верить случившемуся. Ко всем чертям и дьяволам такое дежавю! Потрясенный, он резко согнулся, подхватывая падающее тело Тзаны, обмякающее в его руках. Ужас и отчаяние были так велики, что переполнили все его существо.

— Господи, — взмолился он, — только не это!

— Спокойно! — выкрикнул Искандер, лихорадочно расстилая кошмы на снегу. — Укладывай ее! Осторожно! Погоди, я обломаю острие! Клади! Тампон нужен!

Сергий рванул белое жреческое одеяние, комкая легкую ткань.

— Прижимай к ране! Со спины, со спины! А я здесь. Бледные губы Тзаны шевельнулись, и Сергий упал на колени, рывком приближая лицо к возлюбленной.

— Тзаночка!

— С-сергий… — всхлипнула девушка. — Ты меня… не бросай, ладно?

У крутого и сурового Лобанова даже в глазах защипало.

— Да как же я тебя брошу, кисонька?

Тзана бледно улыбнулась, приоткрыла глаза и вновь сомкнула трепещущие веки. В уголке ее губ проступила кровь. Лицо Сергия исказилось судорогой.

— Искандер!

— Молчи! — яростно сказал Тиндарид. И мигом изменил тон: — Терпи, девочка, терпи… Я не дам тебе умереть! Сейчас мы затампонируем рану. Перевяжем. Ты у нас скоро будешь бегать и прыгать, как новенькая!

Сергий поднялся с колен и отошел, чтобы не мешать врачу. Он ничего не мог, всё в руках богов и Тиндарида…

А в долине шла настоящая резня. Римляне пленных не брали — кололи, рубили направо и налево. Дезорганизованные и деморализованные разбойники пытались оказать сопротивление, но когорта Седьмого Клавдиева перемалывала людские тела, отнимая жизни сразу десятками.

К полудню бойня прекратилась — некому стало причинять смерть. Конармия «великого царя даков» перестала существовать. По весне, когда потеплеет, вся долина будет смердеть мертвечиной.

— Всё! — выдохнул Сергий.

— Ступайте за жердями, — распорядился Искандер, не отходивший от Тзаны, — надо сделать сани. И не стойте зря! Девушка на мне, а вы пока займитесь золотом!

— Мавры свое дело сделали, — вздохнул Эдик, — мавры могут топать за сокровищами. Пошли, Регебал, покажешь, где копать.

— Лошадей надо взять, — рассудил Дадесид.

— Надо так надо — пошли за лошадьми.

Спускаться вниз по долине было неприятно — мертвые тела усеивали ее сплошным ковром смерти, а в промежутках натекали лужи липкой черной крови.

— И где ж эта сволочь? — выцедил Эдик, оглядываясь. — Где Змей подколодный?

— Это он в Сергия целился, — выступил Гефестай в роли адвоката дьявола, — в Тзану случайно.

— Мне от этого не легче, — угрюмо вымолвил Лобанов.

— Да я понимаю…

Весело галдящие легионеры настороженно встретили преторианцев, уж больно те походили на латрункулов, но один из отцов-командиров мигом расставил все точки над С радостным ревом он устремился к Сергию, и тот не сразу угадал в нем Тиберия Клавдия Максимуса.

— Тиберий?

— Сергий! Ха-ха-ха!

— Сальве, декурион!

— Доконал-таки Оролеса?

— А то!

Легионеры сразу заулыбались и попрятали окровавленные мечи. Но толпиться вокруг и мешать встрече друзей не стали. Не из врожденной чуткости, а по причине куда более материальной — интереснее было снимать с убитых ценные вещи и оружие.

За устьем долины и дышалось легче, ветер уносил прочь тошнотворный запах крови. Табун коней «гвардейцев» Оролеса был на месте — три тысячи отличных скакунов.

— Я уже отобрал себе пару сотен, — оживленно болтал Тиберий, — думаю выручить за них золотом!

— Смотри, чтобы наших не увел! — всполошился Гефестай.

— Да бери хоть десяток!

— Серый! — воскликнул Эдик. — Гляди, твой сауран!

Лобанов сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. Сауран мигом вскинул голову, заржал приветственно и подбежал к хозяину.

— Поехали!

— Ты куда? — поинтересовался Тиберий.

— Осталось еще одно дельце, — усмехнулся Лобанов. — Вы нас не ждите, мы сами!

— Ладно! Вале!

— Вале!

Разжившись лошадьми, преторианцы развалили пару «вигвамов», забрав опорные жерди, и поднялись к горе Когайнон. Сани смастерили быстро и запрягли в них саурана.

— Всё! — отрезал Искандер. — Свободны! Топайте за золотом.

— А куда? — спросил Эдик. — На верхотуру переться? Регебал усмехнулся и покачал головой.

— Андреон расположен на вершине, это верно, — сказал он, — но золото спрятано не там.

— А где?

— Сейчас покажу. Следите за склоном. Видите, вон там три скалы? Надо обойти гору до такого места, с которого будут видны лишь две скалы, а третья как бы спрячется за ними.

— Вперед!

Преторианцы поехали в обход горы, следуя вдоль подножия, по берегу мелкого ручья, хрустя льдом и скрипя нетронутым снегом.

— Вот оно!

Регебал показал рукою вверх. Сергий взглянул, щуря глаза от солнца, — две скалы заслонили третью. Каменная стена опадала до самого ручья, отвесно уходя в смерзшуюся щебенку.

— Костер нужен! — скомандовал Дадесид.

Все спешились и принялись искать горючие материалы. Этого добра хватало — ручей вынес на оба берега целые залежи валежника. Вскоре под скалой разгорелся огромный костер.

Не дожидаясь, пока он потухнет, Регебал мечом разбросал головешки и тем же клинком стал раскапывать парящую гальку.

— Помогайте, чего стоите? — сказал он, не вставая с колен.

Гефестай с Сергием тут же примостились рядом и тоже воткнули в шуршащий грунт акинак и карту. Дело пошло веселее. Что они делают и для чего, Сергий не спрашивал — на душе было черно. Но скоро цель раскопок прояснилась и для него, и для всех непосвященных — в монолитной скале показалась щель.