Лучший друг големов - Дмитрий Смекалин

Так, а сам-то я чего хочу? Легко других осуждать, а самому в собственных чувствах разобраться? Нравиться она мне совершенно точно продолжает по-прежнему. Даже какая-то теплая волна при виде ее в душе поднялась. Но вот доверия нет, что не дает расслабиться и получать удовольствие от встречи с, безусловно, красивой и неглупой женщиной. Как оказалось, еще и гордой, и решительной. Не думаю, что в этом мире много женщин решилось бы перед мужем, за которого тебе родители выдали, дверь запереть. В данном случае — ворота замка.

— Рада приветствовать вас, Гхаран! — Наконец произнесла Амалия: — Или все-таки Накула Апати Индрасур?

— Вообще-то меня зовут Николай Алексеевич Некрасов, но в последнее время меня, действительно, звали Накулой. Можете меня звать именно так. И я тоже рад вас видеть, Амалия! — Ответил я, скорее, на автомате, но улыбнулся как можно более приветливо. С небольшим запозданием. Тормоз я, все-таки.

— Позвольте пригласить вас в замок, Великий раджа! Видеть вас — громадная честь для меня.

Ну вот, приехали. "Великий раджа"! Только этого мне не хватало.

Хотя, нет. Все не так печально. В эмоциях Амалии я что-то особого трепета не ощущаю. Скорее, предвкушение, азарт и даже немножко ирония. Удовлетворение тоже есть, то есть текущей ситуацией она довольна. Очень довольна. А вот где же любовь и нежность? Или хотя бы благодарность? Или благодарность все-таки немного присутствует. Совсем чуть-чуть, правда. Н-да уж.

Но она права. Продолжать сидеть посреди этой поляны пепла непродуктивно. Но сначала надо указать границы ее аппетиту на образовавшийся лут.

— Вы правы, в замке, наверняка, будет лучше. Там и поговорим. И не забудьте сюда кого-нибудь прислать, прибраться. И металлические предметы собрать желательно, многие определенную ценность представляют. Только учтите, что свою палатку и багаж я, к сожалению, тоже заклинанием разрушил. У меня в нем довольно много золота в слитках было. Некоторые из них, — я показал рукой: — здесь рядом валяются. Надеюсь, они при сборе не уменьшатся в количестве. А пока, я готов воспользоваться вашим гостеприимством.

После секундной паузы я продолжил:

— Только сперва я хотел бы уточнить еще два момента.

— Какие же? — Опять все с той же странной интонацией спросила графиня-баронесса.

— Во-первых, что с этими делать? — Я махнул рукой в сторону так и валявшихся без сознания тел: — Раз уж барон Ранджита и маг-нааша второй ступени Эсмейл умудрились не попасть под заклинание "кольцо праха"…

Я замялся:

— В общем, я хотел их вам подарить. Вдруг вы им какое-то применение найдете? Барон все-таки ваш муж, как я понял. Мне-то они без надобности.

— Могучий Накула остался все тем же, что и был триста лет назад, — на губах Амалии появилась грустная улыбка, а голос остался мягким, но в нем отчетливо прорезались покровительственно-назидательные интонации: — ваша доброта тогда не дала вам сохранить власть и Империю.

После чего отдала команду своим сопровождающим:

— Мага похоронить прямо здесь, и убедитесь, что он не встанет из могилы в том или ином виде. Моего супруга с почетом несите в замок, куда он так хотел попасть. Повозки сейчас будут. И чтобы к моменту его прибытия, я уже была вдовой!

— А второй "момент"? — Это уже ко мне.

Никакого внутреннего протеста приказ графини-баронессы у меня не вызвал. А ведь только что эта очень красивая и обаятельная аристократка с милой улыбкой (предназначенной мне) приказала дорезать двух раненных, один из которых, вроде как, ее законный муж. Даже удивления не почувствовал. Совсем вжился в местные реалии.

— Как я уже сказал, мое имущество, в том числе мои лошади, тоже попали под воздействие заклинания. Мне как, в замок пешком идти?

Вот лошадей мне было очень жалко, почти до слез. И не потому, что привык уже за последнее время передвигаться верхом. Не могу я к животным, как к вещам относиться. Живые они, со своими характерами. И с мозгами, хоть и не способны к сложным рассуждениям, как люди. Так что привязался я к ним. А теперь убил собственных товарищей. При этом убийство сотни воинов оставило меня совершенно спокойным, скорее, даже чувство удовлетворения принесло. Такой вот парадокс. Или вот каким я теперь стал…

— Что вы, мой раджа! Как вы могли такое подумать! Амар! Ты и еще трое — сопровождаете нас с раджой в замок. Остальные пусть начинают прибирать здесь и ждут подмоги и повозок из замка. Все ценное — собрать. Про имущество светлейшего Накулы вы слышали. И коня побыстрее. Все равно, достойного его нести, у нас нет, так что давайте любого из имеющихся.

Не скажу, что Амалия командовала по-военному четко, но достаточно понятно. И слушались ее беспрекословно. Две трети отряда быстро спешились, и одного из коней подвели мне. На меня замковые воины посматривали со смесью любопытства и напряженности. И некоторой долей ревности. Похоже, они тут все в большей или меньшей степени влюблены в свою госпожу. Интересно, это графиня-баронесса так проблему верности гарнизона решала, или оно само собой получилось? Действенно, но может породить проблемы. Хотя пока, надо признать, управляется она своими вояками очень уверенно.

Путь к замку мы проделали молча. Я, честно говоря, немного растерялся и не знал, о чем говорить. Точнее, как себя с Амалией, не знаю какие у нее теперь титулы и фамилия, держать. К моему удивлению, девушка мне продолжала нравиться, хотя, помнится, уехал я из Удаки весьма ею недовольный. Но, время прошло, и сейчас никакого негатива я к ней не испытывал. Но и доверия тоже не было.

Сейчас мы с ней — вынужденные союзники, хотя и стали ими совершенно случайно. Не захоти этот придурок Ранджит меня ограбить, вполне возможно, я бы ему помог замок захватить. Со всеми неприятными для Амалии последствиями. Впрочем, о том, что именно она успела стать женой жадного барона и взбунтоваться против него, мне в голову не приходило. А если бы знал? Наверное, постарался бы слинять из лагеря по-тихому, а сам от конфликта бы отстранился. Что привело бы к тем же последствиям, но несколько позже. Играть в благородного рыцаря и спасать прекрасную даму точно бы не стал. Тем более, спасать даму от мужа… звучит как-то не очень благородно. Я бы даже сказал, совсем хреново звучит. Посторонним в семейные разборки влезать — противопоказано.

Но ведь влез. Как влез, так и вылезу. К графине-баронессе меня, буду откровенен, тянет, но не настолько, чтобы снова голову терять. Один раз, на курорте, у нас уже не сложилось, наступать второй раз на те же грабли как-то не хочется. Девушка она неглупая и достаточно наблюдательная, в тот раз мои чувства не заметить не могла, но предпочла сделать вид, что не заметила. Никакие слова не были произнесены. Я не объяснялся в любви, она не говорила "нет". Но, по сути, случилось именно это. Сейчас ситуация изменилась. Очень может быть, что теперь Амалия не рискнет мне отказать. Или попытается использовать меня в своей игре. Почему "или"? Наверняка попытается. Только это совсем не то, что мне надо. "Использовать" и "любить" — совершенно разные понятия. Так что поживу пару-тройку дней в замке, куплю новых лошадей, подготовлюсь к дальнейшему походу и поеду себе дальше. И в разговорах особо не откровенничать. А так как врать не люблю, надо будет постараться говорить поменьше и исключительно по делу. Моему делу, подчеркну.