Черная царевна - Оксана Глазнева

— Стой!

Надя посмотрела на Марину, улыбнулась и надела корону на голову.

Порыв ветра прошел от маяка до границы с Завесой.

— Убирайся вон из моего дома, — приказала Надежда.

И первая богиня, мать моря и хозяйка дождя, не смогла сопротивляться. Она рассерженно топнула ногой, но порыв ветра толкнул ее назад, она стала падать и исчезла.

— Что теперь? — спросил остановившийся в дверном проеме Клык.

Надя подняла с пола упавшую лампу, поставила на место, смахнула ладонью пыль, и огонь — синяя бабочка — сам вспыхнул на фитиле.

— Я еще не закончила…

Надежда улыбнулась волку, сделала шаг и оказалась на скалистом утесе рядом со ступенями Последней Лестницы.

Дождь только что закончился. Море волновалось, пенилось у берега, выбрасывая на ступени водоросли. Небо было низким и слоистым, ветер гнал по нему серые облака.

— Продолжим разговор, Иара?!

Марина вышла из соленой пены. Поднялась по каменным ступеням из моря. Каждый ее шаг впечатывался в камень, оставляя глубокие следы в лестнице, тут же наполняющиеся водой.

Богиня была спокойна, предельно серьезна, и любой другой на месте Надежды стал бы соляным столбом или мокрым песком под ее взглядом, но Надя уже не боялась. В ее волосах блестела железная корона, и пусть ей пока не сравниться с первой богиней, но она — последняя Надежда Яблоневого Края и первая богиня с человеческим сердцем.

— Наш разговор, разве он не закончен?

— Нет, Марина… Я знаю, что ты хочешь завоевать мир. Знаю о Маке, о себе и о том, кто создает морских чудовищ. Отпусти Роджера, прекрати мучить людей и забудь о своем заговоре. Он не удался.

Марина запрокинула голову и рассмеялась.

— Ты хозяйка за Завесой, девочка. Допустим. Но мне что с того? Роджер со всем своим вековым могуществом ничего не смог сделать. А что ты можешь?

Море за спиной смеющейся богини пошло рябью и расступилось, выпуская на поверхность морских тварей.

— Ты выбрала себе дом и царство, — усмехнулась Марина, — так не вмешивайся в дела живых. Возвращайся к своим мертвецам, рыбка. По эту сторону ты — пустой звук.

Люди-акулы, голые слепые псы с тупыми мордами, трупно-синие раздувшиеся водяные, безносые и безгубые женщины-рыбы, змеерукие огромные младенцы. Все они, повинуясь приказу, повернули морды на юг.

— Хорошо, что ты зажгла маяк, свояченица. Сегодня ему многих придется призвать…

Марина презрительно отвернулась от Нади… В спину богини ударил порыв морозного ветра. Богиня обернулась и замерла — Серая Завеса пала.

Насколько хватало глаз, у невидимой черты стояла армия мертвых. Впереди — генералы севера на призрачных драконах, позади — огненные великаны, рогатые кошмарные госпожи верхом на черных псах и князья тьмы — черные как ночь духи с пылающими мечами. Над ними кружили гарпии и банши, а за их спинами выстроились мертвецы.

— Ты больше не навредишь людям! — жестко сказала Надежда. — Я еще раз предлагаю тебе отступить, Марина.

Морская богиня фыркнула. Царица мертвых повернула голову к своим генералам.

— Сто тридцать лет вы скитались беспамятные и безумные. Она лишила вас жизни и вашего царства, пришло время отомстить! Ни одна из ее тварей не должна сегодня выжить!

Северные генералы подняли над головой ржавые мечи.

— За Анку!

— За Эрлика!

— За Дита!

И начался бой.

Из моря верхом на морских лошадях поднялись синие нинге. Заплакали банши. Завыли черные псы. Упали вниз, растопырив когтистые лапы, гарпии. Князья тьмы подняли над головами огненные мечи.

Мертвецы на лошадях-скелетах обогнали своих генералов и по Последней Лестнице бросились в воду. Огненные великаны ударили хлыстами, зашипело море, завыли змеерукие младенцы, руками пожирая мертвых солдат, с хрустом пережевывая кости. Люди-акулы развернулись и поплыли на юг к берегу людей. Гарпии, взлетев высоко в небо, упали на них, метя в глаза. Кошмарные госпожи расправили за плечами кожистые нетопыриные крылья, достали из ножен сабли и взвились в воздух, перехватив атаку нинге. Мертвецы раскрутили над головами пращи с острыми камнями и бросили в нов. Несколько лошадей, уклоняясь от камней, опустились слишком низко, черные псы оттолкнулись от земли, подпрыгнули в воздух, впиваясь неосторожным созданиям в ноги, брюхо и шею. В море упала первая кровь.

Марина и Надя, обе невредимые, стояли на последнем островке. Богиня усмехалась.

— Тебе не победить! — крикнула она. — Пока у меня есть Источник жизни, я смогу создавать их тысячами, и все твои мертвецы не справятся с ними.

— Справятся! Мой маяк снова светит, а значит, и моя армия не уменьшится.

— Тогда это бессмысленная война.

— Как скажешь. Но, если она удержит тебя и твоих выродков в стороне от людей, я готова вести ее вечно.

— Попробуй, глупая.

— Попробую. После того, как разрушу еще один твой заговор.

Надежда повернулась к богине спиной, сделала шаг… и оказалась на темной улице Калина.

Перед ней возвышалось темное здание золотого храма.

От магии человеческой кололо руки, от магии божественной слюна была горькой, как полынь. Надя взяла в себя все, горечь и колкость, и опустилась на колени.

Над лесом, окружающим город, взмыли в небо птицы. Царица мертвых вдавила пальцы в брусчатку, впилась в ночь на земле.

Птицы опускались на город, вонзали когти в черные крыши, в голые ветви мертвых деревьев…

Надежда, обдирая в кровь пальцы о камень мостовой, сжала кулаки и рванула вверх. Сотни черных птиц взлетели над городом, держа в лапах куски черепиц, обломанные ветки и ночь. Затрещало, отрываясь от Калина, приросшее к городу покрывало темноты. Птичьи лапы были ее руками, птичьи жилы были ее жилами. Сотни птиц были ею. Надежда тянула темноту прочь с города.

Рвались сухожилия, трещали кости. Никогда еще ей не было так больно.

«Я умру, но сниму его!»

Силы человеческие и божественные были на исходе, но на востоке, над самым горизонтом появилась тонкая золотая нить, стала полосой, побежала по горизонту в обе стороны, обнимая город, сомкнулась, начала шириться, превращаясь в ленту неровную и золотую. В Калине, впервые за сотни лет наступал рассвет.

Надежда стояла перед золотым храмом. Руки повисли, но жилы уже срастались. Больно жгло под кожей незнакомое волшебство, и горчило от него во рту. Мак появился на ступенях пагоды. Взбешенный, растрепанный. Сделал к ней несколько шагов. Между богом и Надей встал Эол. Впервые в жизни она увидела у него в руках оружие. Амэ-но муракумо-но цуруги. Небесный меч из кучевых облаков. Меч бога мертвых.