Конвой - Алекс Орлов

– Э-э… дальнейшее с вами знакомство, мистер Ламберт. Вы нам небезразличны, и мы хотели бы узнать о вас побольше.

– Но я видел среди вас вполне нормальных людей… То есть, прошу простить меня, – Ник смутился. – Я имел в виду похожих на меня. Чего же тогда изучать?

– Ну, еще кое-какие вопросы остались, мистер Ламберт. Нам бы хотелось знать, например, можете ли вы составлять супружеские пары с янычарами.

* * *

Утро следующего дня застало доктора Преллиса уже в институте. Он наскоро обежал все значимые объекты исследований и быстро возвратился в наблюдательную комнату.

К этому времени там уже собралось около двух десятков молодых сотрудниц-янычарок, и в основном это были рослые особи. Из личных наблюдений за поведением янычар в естественных условиях Преллис сделал вывод, что высокие женщины пользовались у них стабильным спросом.

– Кнут, – позвал доктор своего второго ассистента. – Подойдите ко мне, Кнут, а вы, девушки, пожалуйста, встаньте вдоль стены.

Недоуменно переглядываясь, сотрудницы построились возле указанной стенки.

– Слушаю вас, доктор.

– Кнут, дружище, – негромко заговорил Преллис. – Могли бы вы указать мне, скажем, троих наиболее привлекательных девушек?

– И что? – не понял Кнут, косясь на институтских красоток.

– Можете или нет, Кнут? Отвечайте прямо, без своих идиотских ужимок.

– Но, сэр, – глаза второго ассистента заблестели. – Вас интересует мое мнение или я… гм… или я могу на что-то рассчитывать?

– Пока только мнение, Кнут, – теряя терпение, ответил Преллчс.

– Ну, – второй ассистент взволнованно потер лицо, а затем признался: – Они все мне нравятся, сэр.

Преллис ничего не ответил и, удрученно кивнув, подошел к двум вооруженным охранникам. Это были типичные образчики мужской янычарской красоты. Такие ребята, по мнению доктора, должны были иметь свой взгляд на красоту.

– Сержант Гамаль, – негромко обратился Преллис к одному из них. – Сможете указать трех самых лучших?

– Да, сэр, – уверенно ответил сержант.

– Ну и?

– Четвертая, восьмая и пятнадцатая, если, разумеется, считать слева.

– Спасибо, сержант, – искренне поблагодарил Флойд и, подойдя ко второму охраннику, задал тот же вопрос.

– Четвертая, восьмая и пятнадцатая, сэр, – независимо от своего коллеги ответил охранник, и доктор Преллис был просто поражен таким единодушием.

«Но почему?» – спросил он уже самого себя. Доктор внимательно посмотрел на выбранных девушек, но так и не понял, в чем их особенность.

– Отлично, дорогие мои! – громко объявил он. – Вот вы, вы и вы, пожалуйста, останьтесь, а остальные могут быть свободны.

Когда все лишние ушли, перед диктором Преллисом остались только три избранницы.

– Прошу присесть, – предложил Флойд, указывая на служебные табуреточки возле мониторов, на которых в данный момент можно было видеть жизнедеятельность Ника Ламберта.

Девушки сели.

– Прошу обратить внимание вот на это существо. – Флойд ткнул пальцем в монитор.

– Ой, какой хорошенький, – сказала одна девушка.

– Фу, он худой! – капризно заявила другая.

– А почему он такой беспокойный? – поинтересовалась третья.

– Он совершенно спокоен, – возразил доктор. – Просто сейчас он совершает моцион. Прогулки ему просто необходимы.

– Понятно, – согласилась первая, которую звали Фрида. – Так в чем вопрос, доктор Преллис?

– Ему нужны здоровые половые отношения. Этот субъект вывезен с далеких изолированных территорий, и мы не могли наблюдать его в естественных условиях, поэтому для нас крайне важно пронаблюдать его здесь. Я понимаю, что это может задеть ваши личностные этические основы, поэтому вы вправе отказаться… и на ваше место придут другие.

– Ради науки, доктор, я согласна, – ответила Фрида,

– А я даже не знаю, – пожала плечами вторая – Анни. – Я ведь девственница, и у меня есть жених.

– Да? – усмехнулась третья – Розалин. – А еще ты умеешь летать?

– Ты мне не веришь? – вспыхнула Анни.

– Не ссорьтесь, пожалуйста, – вмещался Преллис.

Впрочем, девушки уже не ссорились. Варвар закончил свою прогулку и теперь принимал душ. Этим он окончательно развеял все сомнения, и даже Анни проголосовала за эксперимент, естественно, ради науки.