Город живых - Антон Ледовских

В глазах у Данилы стремительно темнело. Он наугад пару раз махнул катаной. Еще одна тварь была сражена. Ноги бойца подкосились, и он упал на колени. Сил подняться или хотя бы замахнуться мечом больше не было.

Молодой парень приготовился умирать. Данил хотел было попытаться убить себя сам, но руки его не слушались. Меч выпал из ослабевших пальцев. Последним, что увидел Данил, теряя сознание, была открытая пасть твари. Зловонная пасть, оскаленная в дикой гримасе, с капающей на свежую траву черной ядовитой слюной.

Расстояние между Кариной и оставшимся в одиночестве парнем стремительно сокращалось. Амазонка уже могла разглядеть блеск крови, стекающей по левой руке бойца.

Чертыхнувшись, Карина с максимально возможной скоростью выхватила из колчана лук и стрелу. Только бы успеть, мелькнула мысль в голове Амазонки, в тот момент, когда стрела привычно легла на тетиву.

Девушки подоспели как раз вовремя. Стрела, метко пущенная Кариной, впилась нависающей над Данилом твари в левую глазницу, откинув ее назад. Данил, потеряв сознание, завалился на бок, дав возможность девушкам вести стрельбу, не опасаясь его ранить. Жужжа, как рой разъяренных пчел, стрелы рванулись к цели. Одного залпа хватило, чтобы уничтожить оставшуюся нежить.

Карина, на полном скаку соскочив с лошади, склонилась над потерявшим сознание бойцом. Первым делом девушка внимательно осмотрела тело Данила на предмет укусов и царапин. Мимолетного взгляда на лицо парня хватило Амазонке для того, чтобы проникнуться к нему некой симпатией. И потому, убедившись, что кроме осколочной раны на плече, изрядно кровоточащей, но в то же время не опасной, на теле бойца не было видно заметных повреждений, Карина испытала искреннее чувство облегчения.

С помощью подруг Амазонка усадила Данила в седло своего скакуна, сама Карина устроилась сзади, бережно придерживая раненого. Вдалеке из-за рощи показалось еще несколько тварей, но Амазонка, не желая ввязываться в бессмысленный бой, предпочла развернуть коня в противоположную сторону. Беглый осмотр поля боя ясно дал понять, что спасать здесь больше некого. Хлестнув лошадей, отряд поспешил покинуть песчаный пляж. Далеко позади за пеленой поднятой лошадьми пыли зомби принялись терзать тела погибших рейдеров. Пожар, вызванный падением самолета, стал затухать, поглотив остатки биплана. Обломки же взорванного корабля унесло в сторону стремительным течением и поднявшимся во второй половине дня ветром. К вечеру ничего, кроме брошенных на пустынном берегу внедорожников, не напоминало о разыгравшейся здесь трагедии.

Данил, мерно покачиваясь в седле, так и не пришел в сознание до самого стойбища. Поселок встретил появление отряда как обычно радостно. Однако фигуру чужака в толпе заметили сразу. Люди начали перешептываться, поглядывая на бесчувственного Данила.

Несмотря на воссоединение с кланом Бориса, к чужакам в племени Хана по-прежнему относились настороженно. Верный Тамир, ловко подхватив Карининого скакуна под уздцы, свободной рукой помог Амазонке спустить раненого на землю. Подоспевший фельдшер тут же принялся обрабатывать плечо Данила. Карина не отходила от раненого, вполуха слушая, как одна из ее десятниц докладывает кому-то о происшедшем в патруле. По звенящему голосу подруги Карина догадалась, что этот кто-то явно принадлежит к высшим чинам. Девушка обернулась, глаза ее встретились с глазами отца. По выражению его хмурого лица Карина поняла, что Хан не слишком доволен ее небольшой самоволкой. Спокойно выдержав суровый взгляд отца, виноватой себя девушка совершенно не считала, Амазонка поднялась ему навстречу.

Хан тут же потеплел лицом; несмотря на обстоятельства, сделавшие его далеким от дочери, он по-прежнему не чаял души в Карине. Валентин нежно положил свою огромную ладонь на миниатюрное плечо дочери.

– Ты-то как сама? – Хан сильно переживал за дочь после случая у моста. Возможностей убедиться, что его дочурка незаметно для него самого стала суровым воином, у Валентина было предостаточно, но героизм, который она продемонстрировала в тот раз, сильно напугал его. Теперь, когда Карина покидала поселок, чувство беспокойства за дочь мучило Хана с утроенной силой.

– Давай носилки, в карантин его понесем. – Карина услышала за спиной голос одного из санитаров.

– Да не надо его в карантин, чистый он, я проверил, – возразил ему фельдшер.

И тут Карина, даже не успев удивиться принятому решению, громко крикнула:

– В мой дом несите, а то знаю я вас, полдня по деревне таскать будете, пока на иждивение к кому-нибудь не пристроите.

Фельдшер застыл в недоумении, при этом его вопросительный взгляд был прикован к лицу Хана. Валентин согласно махнул рукой.

– Выполняйте, что сотница велела. Не видишь, что ли, она себе жениха в бою добыла, а вы его спрятать хотите. – Хан беззаботно рассмеялся сказанной самим же шутке. Карина, на секунду смутившись, не выдержала и засмеялась вслед за отцом. Со всех сторон грохнул дружный хохот.

Два санитара в сопровождении фельдшера, на которого общее веселье не произвело никакого впечатления, подхватили носилки с раненым и отправились его размещать в Каринином доме.