НЧЧК. Командировка - Яна Горшкова

– А… – Ытхан повторил попытку меня прервать, но безуспешно.

– Все действия моего напарника были оправданы и задокументированы. Он что, применял к свидетельницам пытки? Оказывал давление? Домогался?

– Э…

– Пусть скажут спасибо, что их допрашивал именно он! – гавкнула я и прервалась, чтоб сделать вдох. – Теперь о самой операции…

– Нолвэндэ! – умудрился прорваться сквозь заградительный огонь шеф. – К тебе у меня тоже есть ряд претензий! Главврач «Ёлочек»…

– А главврач «Ёлочек», между прочим, сбил всех с толку, инсценировав побег своего пациента и фактически отправив его на верную смерть! – взвилась я. – Да его за такое не то, что лицензии лишить, его подвесить вверх ногами надо. На заборе! И санитаров с охранниками – с ним заодно.

– А тар-Иприт…

– А тар-Иприт закрывал глаза на выходки этой снулой рыбины, вашего разлюбезного Кальмара, и прошляпил маньяка прямо у себя под носом. И вместо того, чтоб позволять себе грязные намеки в мой адрес, тар-Иприту следовало бы лучше за собственным моральным обликом последить!

– Но вы же весь город на уши поставили! – взорвался орк. – Бензопилы, топоры, выходки эти идиотские!

– А вы, Ытхан Нахырович, возьметесь утверждать, что вот так вот запросто сумели бы совладать с наведенным безумием? – злобно вопросила я. – Самостоятельно, без помощи магов?

– Вот и мне интересно, как это вы умудрились с ним справиться! – буркнул шеф. – Вдвоем.

– Ну вот что, – я озлилась окончательно, – хихиканье наших коллег я еще стерплю, в конце концов, они не знакомы со мной практически с рождения, но вы… Как вам не стыдно!

– Нол! Ну, а чем это вы там занимались, вдвоем в лесу?

– Ваши намеки оскорбительны, господин полковник. Извольте немедленно извиниться, – ледяным тоном отчеканила я. – И впредь не позволяйте себе подобных инсинуаций.

– Твой отец…

– Мой отец вправе вас пристрелить за такие высказывания в адрес его дочери. Я не поняла, сударь, вы что, на дуэль нарываетесь?

– Нолвэндэ! – шокированный Ытхан засопел в трубку. – Но я не понял – чего это ты его так защищаешь, нашего капитана?

– Это вы мне объясните, с какой стати вы упорно пытаетесь повесить на моего напарника всех окрестных волколаков, – я фыркнула. – Честное слово, вы меня разочаровываете, Ытхан Нахырович. Ваше мнение несправедливо и субъективно. Это очень некрасиво выглядит, особенно со стороны.

– Хорошо, Нол, – вздохнул шеф. – Извини. Но такого беспредела, как вы учинили в Колдубинске, давно уже никто не устраивал. Пресса нас разорвет.

– Пресса сначала попытается порвать нас, за вас они примутся потом, – я ухмыльнулась, остывая. – Вот нам с ней и разбираться. Прорвемся. Извините, что наорала.

– Ладно, живи, – орк хрюкнул. – Моргот! Вот если ты уже сейчас стыдишь и клеймишь своих начальников, что дальше будет? Ты их начнешь сажать и вешать?

– Если они будут злоупотреблять своим положением – не исключено.

– Подрастешь – пойдешь в службу собственной безопасности, – Ытхан фыркнул. – Там таким фанатикам всегда рады. Деточка. А пока следи, чтоб этот… ушастый себя хорошо вел, а то я ему эту историю с дриадами еще вспомню. И с журналюгами разбирайтесь сами. Поняла?

– Так точно, шеф, – буркнула я и попрощалась.

Вот так-то. А насчет грядущей карьеры в рядах «умывателей рук»… я надеюсь, он пошутил? Хотя…

* * *

Кстати, о дриадах. Оккупировав общежитие, дроу сразу оценили масштабы работ по окучиванию зарослей красавиц и поняли, что их талантам тут точно найдется применение. Вузеллин уже сладострастно потирал ладони, когда боевые товарищи припомнили ему проигранное пари, и послали в аптеку за… аспирином (и за ним тоже, но не только и не столько). Дело было в конце рабочего воскресенья, заведение Сулемы, по идее, не работало, но в маленьких городках это вовсе не проблема. Вузеллин, вооружившись объемным и непрозрачным пакетом, как ушел, так и пропал на несколько часов.

Волноваться начал даже Дзир.

– Да что там можно делать столько времени? – тревожно вопрошал спецназовец, поглядывая на часы.

Дроу как раз занимались тем, что мешали Нолвэндэ и Эрину спокойно работать, и одновременно готовились к ночным трудам.

– Позвони ему, – предложила мыслечтица.

– Видишь ли, прекрасная светлоэльфийская дева, мой звонок будет расценен как покушение на личную жизнь и свободу, а так же ограничение прав личности моего верного друга, – завернул философски спецназовец. – Я же его не на боевое задание послал, а за… аспирином. Это неопасно.

– Тогда не стучи ботинком об ножку стола, – потребовал Эринрандир, не отрывая взгляда от содержимого папки с фотографиями. – Ты меня нервируешь.

«А лучше вообще исчезни, Темный, и оставь нас в покое хоть на полчасика. Видеть всех вас уже не могу».

– Какой-то ты нервный в последнее время… – начал было дроу.

– Дзир-р-р-р! Сколько можно? Я работаю! – взвился капитан ап-Телемнар.

Мало того, что добрые соратники постоянно третировали эльфов, портя Эрину все удовольствие от присутствия рядом напарницы, так еще и нормально работать мешали.

– Ты неправ…

Невозмутимый спецназовец уже собрался развить мысль о несовершенстве нервной системы у Светлых, как в дверях появился Вузеллин. Без… аспирина, но с невоспроизводимым выражением на смазливом лице. Задумчивым знатный дриадовед становился только в одном случае – когда речь шла о его шикарном «квейке».

– Неужели машину побили? – спросила изумленная состоянием дроу Нолвэндэ.

Но Вузеллин молчал и мечтательно рассматривал свои ногти.

Вид сородича подействовал и на Дзира. Командир ДОБРа тихо сказал что-то на одном из Темных диалектов и погрузился в серьезные раздумья.

– Что все это значит? – поинтересовался Эрин.

– Это значит, мой Светлый друг, – вздохнул дроу. – Что у наших знакомых дриад намечается траур и великое горевание.

– Почему?

– Потеря великого дриадолюба – это серьезная и невосполнимая утрата.

– В каком смысле?

– В прямом. Наш Вузеллин влюбился в аптекаршу.

Энчечекисты потрясенно уставились на завзятого ловеласа, который, казалось, ведет неслышный мысленный диалог сам с собой и не замечает ничего вокруг. А так оно и было на самом деле. Дроу разве только не впал в кому.

– И что теперь? – шепотом спросила Нол.

– Ничего. Дальше будут решать Матроны. Для Сулемы Кранн-Тецц наш Вуз выгоднейшая партия, и она постарается своего шанса не упустить. Моя мать – На-Гайна, скорее всего, сохранит нейтралитет, как выскажутся остальные, решать не берусь, – рассуждал Дзир вслух. – А если Вузеллин проявит себя с лучшей стороны, придумает какой-нибудь хитрый ход, провернет интригу с умом, то вполне возможно, что из этого всего что-то и выйдет.