НЧЧК. Командировка - Яна Горшкова

Впервые за несколько лет Эрин проснулся на рассвете не от истошного вопля будильника, а сам по себе. Вот что значит накануне лечь спать трезвым и гораздо раньше полуночи, именно лечь, а не свалиться без задних ног на диван, с трудом содрав с себя верхнюю одежду. Кто бы мог подумать?

Солнце победно затопило номер эльфа золотым сиянием, не сдерживаемое тонкими шторками из бледного ситчика в мелкий полупрозрачный цветочек, перешитых из древних застиранных простыней и пододеяльников. И вместе с Эрином приходу нового дня радовалась толстая крыса, развалившаяся по центру комнаты и самозабвенно принимающая солнечные ванны.

– По-моему, это – верх наглости, – сказал эльф, спуская ноги на пол. – Ты что себе позволяешь, тварь?

Крыса нехотя приоткрыла глаза. Мол, это еще неизвестно, кто тут и что может себе позволить. Понаехали тут!

А надо было промолчать, тогда молниеносный бросок тяжелым ботинком достиг бы своей цели – размазал хвостатую хамку по неровному линолеуму феерически оранжевого цвета. А так крыса успела заметить движение и угадать намерения.

«Фи! Ботинком в девушку?! А еще шпоры надел!» – крайне возмущенно дернула она хвостом и ускакала куда-то под шкаф.

Но и без шпор, рыцарских цепи и меча, Эрин чувствовал в это утро себя совершенно непобедимым. Ведь за всю зиму он не допустил ни одного серьезного прокола, если не считать обидного и позорного поражения в деле Мэйны-Индульгенции. Кто ж знал, что крошечного пробела в доказательной базе хватит ведьме-иномирянке, чтобы выскользнуть из рук правосудия практически на законных основаниях. И даже последовавшее следом «возмездие» в отношении преступницы ничуть не утешило капитана ап-Телемнара. Он утроил бдительность, побив попутно все рекорды занудства в следовании букве закона, но с тех пор убийцы-расчленители, вудуисты, сатанисты, сетевики и прочие друиды, попавшиеся в прицел Эринова «Куталиона», все как один отправились в места не столь отдаленные, а кое-кто так и вовсе ре-портирован обратно в свой мир. И хотя колдубинская история эльфа-следователя совершенно не радовала, он все равно искренне верил, что и на этот раз удача не повернется к нему спиной. Надо лишь полностью сосредоточиться на работе, смотреть в оба, чтить закон и думать головой. И все у них с Нолвэндэ получится!

«Все будет хорошо», – твердил как заклинание Эринрандир, пока курил, сидя на подоконнике, и потом, когда под восхищенными взглядами Мелиссы Флавоноидовны и незнакомой, но поразительно красивой дриады, шел мыться в одном лишь широком полотенце, обернутом вокруг чресл. И даже когда лишь ударом кирпича, подпиравшего дверь изнутри, удалось выдавить из трубы порцию холодной и мутной воды, эльф не переставал повторять волшебные слова. Всё просто обязано выйти идеально. Куда он денется, этот маньяк-магоненавистник, если за дело взялись лорд ап-Телемнар и леди Анарилотиони, верно?

Порция позитивного мышления, которую Эрин так самозабвенно культивировал все утро, помогла ему пережить не только звонок от Ытхана Нахыровича и последовавший за ним разбор полетов, но также знакомство с Липочкой Пальмер. И если злобный орк ограничился обещанием оторвать уши «шибко умному гаду, наплетшему невесть что достойному сыну Иприта», то первая красавица Колдубинска и окрестностей отняла у Эринрандира больше времени, чем кто-либо из дриад до неё.

– Доброе утро, – поздоровалась она, как бы случайно перегораживая полуголому эльфу дорогу в номер. – Не поможете мне отнести все это кладовку? – и тут же вручила ему гигантскую стопку толстых покрывал.

И не хотелось, а пришлось помогать. Больше всего Эрин боялся, что полотенце свалится с его задницы. Ему только скандала тут не хватало. Но к счастью, покрывала были спрятаны в кладовку, полотенце удержалось на бедрах, а Эрин сумел увильнуть от разговора о достопримечательностях Колдубинска. Но, пока он домчался до своей комнаты, ему все же довелось узнать, что Липа Пальмер – студентка-заочница и помогает тетушке Мелиссе в её трудном, но благородном деле, а еще рисует пейзажи, танцует хиндустанские танцы лотоса, учит эльфийский синдарин, и зимой ездила на экскурсию в Столицу. По понятным причинам от завтрака под присмотром роскошногрудой Софоры тоже пришлось вежливо отказаться. Даже одной дриады с раннего утра для ранимой Эриновой психики было многовато.

Сигарета, энергетик, шоколадный батончик и еще одна сигарета – вот и весь завтрак. И можно начинать работать.

Зарин поджидал эльфа на крыльце магистрата и, судя по его настроению, Ытхан Нахырович приложил все усилия, чтобы к следователю из области гном испытывал самые теплые чувства. А ведь орк редко когда откажется наговорить гадостей с три короба. Видно, на Ытхана давят сверху, и он не хочет осложнять Эрину жизнь и расследование.

– Привет! Хорошо, что догадался взять машину, – молвил гном, придерживая на горле поднятый ворот куртки.

Шакира Кинконговна украсила шею возлюбленного россыпью багровых засосов. Страстная дама, однако.

– За кого ты меня принимаешь? Мы же собирались ехать на место преступления. Жаль, забыл вчера спросить у Нолвэндэ адрес… заехал бы…

– А вот и она. Сама пришла.

Зарин помахал рукой эльфийке.

– Пунктуальная, – похвалил девушку гном. – Повезло тебе с напарницей – симпатичная, умная, самодостаточная. А мне вечно каких-то бестолковых лодырей присылают, – пожаловался он.

Спорить с проницательным сыном Иприта Эрин не стал. Он бы еще добавил «красивая… очень красивая, талантливая, инициативная, исполнительная… любимая и… единственная», но промолчал.

– Доброе утро, Нол. Как настроение?

– Доброе, доброе – ответствовала девушка, одаривая энчечекистов светской улыбкой, но глядя при этом почему-то исключительно на гнома.

Определенно, ночь, если и пошла эльфийской деве на пользу, то это было незаметно. Бледновата она, и глаза припухли. Интересно, это оттого, что устала накануне, или не так уж хорошо живется в доме у лешего? В любом случае, обратно в общежитие упрямую дочь грифонолетчицы не затянешь и на аркане. Но Эрин уже не расстраивался. Главное, чтобы напарница была довольна и перестала злиться.

– О! Наша леди и сегодня по-королевски пунктуальна! – воскликнул Зарин и лукаво подмигнул: – А на новом месте жених приснился невесте?