Возвращение астровитянки [= Полёт за сингулярность ] - Ник. Горькавый

— Императрица Никки, побеждённый император Южных прибыл по вашему приказу! — сказал Арнольд и поцеловал Никки руку.

— Ладно тебе, Арнольд, играть в эти детские игры, — ответила Никки. — Я рада тебя видеть. Сколько лет мы не встречались?

— Целую вечность, Никки. Я тоже рад тебя видеть. Только известие брата о том, что мне нужно будет лично прибыть в твой замок для капитуляции, заставило меня надеть эту императорскую корону. А то это была бы слишком кошмарная ноша.

— Арнольд, разреши представить тебе принцессу Сюзан. Других членов нашей семьи сейчас в замке нет, так что мы пообедаем втроём.

— Принцесса, рад встрече. Как вы похожи на мать!

— Здравствуйте, ваше величество. Мне это все говорят.

— И эти все говорят чистую правду.

— Это-то меня и раздражает.

— Я забыл, что молодым не хочется походить на нас, стариков.

— Вы кокетничаете, ваше величество. Вы очень молодо выглядите.

— Умоляю не звать меня «ваше величество». Я от своего титула всё ещё так вздрагиваю, что боюсь упасть с трона от неожиданной судороги.

Принцесса сказала:

— Ничего, привыкнете. Императорские короны мозолей не натирают.

— Никки, твоя дочь похожа на очаровательного ежа!

— Отчего она никак не может выйти замуж.

— Уточняю: не «не может», а «не хочет». Кандидаты в женихи не выдерживают простейших проверок на прочность.

Арнольд воскликнул:

— Как хорошо, что мне не нужно проходить эти испытания! Судя по всему, принцесса, рядом с вами безопаснее быть врагом, чем женихом.

Никки едва заметно улыбнулась и пригласила Арнольда за стол.

Во время обеда какой-то озабоченный человек подошёл к императрице Николь и подал ей маленькую карточку. Она посмотрела на неё и вздохнула:

— Арнольд, я хотела бы отложить наши переговоры. Не мог бы ты подождать, пока я освобожусь? Возникло срочное дело, и меня ждут на связи двадцать человек.

Арнольд пожал плечами:

— Я мог бы сказать гордо… или обиженно… что побеждённым выбирать не приходится, но я почему-то не чувствую себя побеждённым.

— И правильно делаешь. Сюзанна, назначаю тебя моим полномочным представителем. Покажи гостю парк или что хочешь… Я вернусь через часок.

И Никки исчезла вместе с озабоченным человеком.

Они брели по парковой дорожке. Арнольд рассказывал Сюзанне, как он познакомился с Николь Гринвич и какой фурор она произвела, побывав в лунном замке Дональдсов.

— Я очень жалел, что улетел раньше и не присутствовал при зрелище разгрома этой крепости.

— Хватит о моей маме, теперь расскажите о себе, Арнольд.

— Моё настоящее вы знаете, а прошлое слишком неинтересно и слишком интимно — даже для меня самого. И вообще — разве можно словами объяснить человека? Нужно понять, куда он заинтересованно смотрит, на что неровно вздыхает, чему он улыбается и над чём задумывается. Без этого — ни чёрта не поймёшь в человеке.

Сюзанна посмотрела на южанина: рослый, обаятельный, с необычно длинными волосами. Улыбается, но вполсилы.

— Мама говорила, что раньше вы вообще носили причёску «конский хвост».

— Ещё полгода назад. Но эта причёска была слишком свободной и плохо сочеталась с короной и другими королевскими оковами.

— Они вас тяготят?

— Да, я стал не человеком, а функцией. Я уже не могу спокойно сидеть в уличных кафе и приударять за хорошенькими официантками. Мне нужно думать над экономической политикой в условиях пульсирующего индекса Доу-Джонса и о том, надо ли финансировать исследования савантизма в надежде получить феноменальную память без отягчающих побочных эффектов. Я езжу в лимузине, и от жизни меня отгораживают три слоя охраны и секретарей. Ужасно. И всё это устроила ваша коварная матушка. Я стал её марионеткой!