Трезубер. Убийца нечисти - Василий Москаленко

Сергей чувствовал, как пол горит у него под ногами. Как китоврас сюда попал? Куда, мать его, смотрит древлин?

Градомир между тем направился к нему.

– Что, язык в задницу затянуло? Не удается придумать отмазку? Сочувствую. Неужели ты думал, что я за тобой не слежу? И что твои подозрительно частые походы в библиотеку не вызовут у меня подозрений? А?

Сергей молчал. Сказать ему было нечего. Он облажался, попался с поличным, и никакие оправдания не помогут. Был только один вариант, как исправить ситуацию…

– Ты и твой дружок древлин вылетите из «Гильдии» как пробки! – продолжил китоврас. – Но это еще не все. Чтение запрещенной литературы из архива – это статья. Статья, которая потянет лет на пять, я гарантирую.

Правая рука Сергея, скрытая столом, сложилась в кулак. Он мысленно прочитал заклинание, которое увеличивало силу удара. Вырубить китовраса – и смыться. А там посмотрим.

Градомир подошел к столу, за которым сидел Сергей.

– И что мы тут читаем? «Летопись Мастера Смерти»? Странно, я думал ты интересуешься запретной черной магией, а ты, выходит, любитель сказочек… Представляю, как ты будешь рассказывать зэкам в тюряге: «За что ты сел?» – «Сказки читал»…

Сергей оценивающе скользил глазами по фигуре китовраса. Градомир был огромен и наверняка прекрасно разбирался в магических единоборствах. Его нужно было вырубить с первого удара, взять внезапностью. В противном случае, если вспыхнет схватка, Сергей, во-первых, не был уверен, что сможет совладать с китоврасом, а во-вторых, у того будет возможность вызвать подмогу.

Бить в солнечное сплетение было глупо – на китоврасе наверняка был надет незаметный защитный жилет из мифрилового сплава. Эффект будет только от удара в челюсть – двойного удара: боковой правой рукой и тут же хук левой.

Мышцы Сергея напряглись, как пружины, готовясь взорваться сокрушительным выпадом. И в это время дверь в мастерскую отворилась снова.

Кого там, блин, принесла нелегкая? Древлина? Сергей и китоврас синхронно обернулись, – но вместо библиотекаря увидели Ярославу.

– Я тебя два часа разыскиваю, Сергей! – Глаза женщины метали молнии. – Что с твоим телефоном?

– Э… наверное, на беззвучном.

Ярослава ругнулась. Сергей впервые слышал, чтобы директор употребляла нецензурные слова.

– Повезло – мне сообщили, что ты здесь! («Кто это мог ей сообщить?» – промелькнула мысль у Сергея.) Немедленно за мной!

– Э-эй! – встрял в разговор Градомир. – Он никуда не пойдет.

– Это почему же?

– Ярослава, ты шутишь? Не видишь, где он находится?

– В реставрационной мастерской, и что?

– Ему запрещен сюда вход! Здесь находится литература из архива! Он проник сюда, чтобы…

– …чтобы ее прочесть? Хм… Дай-ка гляну, что же такое запретное он читал. «Летопись Мастера Смерти»? Это же сказочка для детей…

– Какая разница?! – рявкнул китоврас. – Он нарушил правила «Гильдии»…

– Слушай, Градомир, не строй из себя девственницу! – резко перебила его Ярослава. – Можно подумать, ты правила «Гильдии» никогда не нарушал.

Лицо кентавра побагровело.

– Ты что же, покрываешь его преступление?

– Какое, к лешему, преступление, Градомир? Если бы он кого-то убил, что-то бы выкрал, проник в архив – тогда бы он был преступником. Но парень всего-навсего зашел в библиотеку и просмотрел безобидные записки, которые приписали к архиву по недоразумению.

– Я не позволю, чтобы это…

– Еще как позволишь! – Ярослава подошла к Градомиру вплотную. Китоврас был почти в два раза выше ее, но складывалось впечатление, что не женщина смотрит на него снизу вверх, а наоборот. – Ты передо мной в долгу, Хмельницкий, не забывай.

– Ты просишь меня нарушить закон!

– Нет. Просто закрыть глаза на маленькое нарушение, как ты уже делал не один раз… Повторюсь, Градомир, – не веди себя, как девственница! У меня больше нет времени на ерунду. Он мне нужен! Немедленно! – Ярослава словно поставила точку в разговоре, обернувшись к Сергею: – Идем, живо!

Вид у китовраса был такой, будто он проглотил столовую ложку японской горчицы васаби: лицо бордовое, глаза навыкате, губы трясутся. Не обращая на него внимания, Сергей молча проследовал за Ярославой к выходу из мастерской.

– Твое счастье, что Роксана сказала мне, куда ты отправился, – произнесла директор, когда они, выйдя от библиотеки, уже шагали по низкому коридору в офисную часть «Гильдии». – Иначе Хмельницкий довел бы дело до суда. Ты ему не нравишься, и он использует любую мелочь, чтобы тебе досадить. Кстати, на кой хрен тебе понадобилась эта «Летопись»?