Шпаги над звездами - Роман Злотников

Беседа в коридоре выглядела достаточно подозрительно; его вполне могли провоцировать на какие-то необдуманные действия, чтобы потом воспользоваться моментом. Короче — головоломка. А ставкой в этой игре была жизнь королевы и тысяч других, не подозревающих, что гибель их подстерегает совсем не с той стороны, откуда они ждут. Ив вытер потный лоб. Самое страшное — не иметь права на ошибку.

Тут совсем рядом с ним раздался ехидный голос Эстель:

— Что-то наш доблестный дон весь потом изошел.

Ив поднял глаза и увидел, что флагман-капитан стоит рядом с ним, подбрасывая на ладони кристалл-дешифратор. В следующее мгновение его тело сработало как-то само собой: распрямившись, как пружина, он опрокинулся назад. Флагман-капитан не успела даже удивиться: в следующую секунду носок сапога наподдал ладонь, в которой лежал кристалл, и он, кувыркаясь, полетел вверх. Ив грохнулся на спину, выдав изумленное «Хек!», и ошарашено уставился на падающий ему на лицо кристалл. В последнее мгновение он неуклюже заслонился, и кристалл, стукнувшись о перчатку, отлетел к ногам Эстель. Та свирепо посмотрела на него и произнесла свистящим шепотом:

— Поиграть вздумал!..

Но рядом с ней уже выросла фигура капитана Умарки, и флагман-капитан, опалив его яростным взглядом, круто повернулась и пошла к командной консоли. Ив поднялся, в очередной раз вытер пот и под напряженным взглядом Умарки уселся на свое место. Капитан постояла, презрительно глядя на него, потом покачала головой и удалилась. Счастливчик перевел дух, исподтишка наблюдая за флагман-капитаном. Та обменялась фразами с несколькими офицерами, потом отработанным движением вложила кристалл в приемник и бросила в сторону Ива торжествующий взгляд. Ив яростно потер лицо, потом включил консоль связи. Когда на небольшом экране перед ним появилось лицо Усатой Хари, Ив облегченно выдохнул и произнес две кодовые фразы:

— Адмирал, связь в норме.

Это означало, что вирус запущен. Эстель не подозревала, что поймала совсем не тот кристалл, который выпустила из рук, так что с этой частью плана все было в порядке. Но вот следующая фраза означала то, что у него возникли серьезные проблемы.

— Сижу, в ус не дую.

Он поднял глаза и натолкнулся на горящий злобной радостью взгляд. Эстель наверняка контролировала их канал связи. Однако, как оказалось, этот взгляд флагман-капитана поймал не только Счастливчик. Королева вдруг нахмурилась и, сделав жест рукой, что-то сказала склонившейся над ее плечом Умарке. Та кивнула, быстро огляделась по сторонам и, на мгновение задержав взгляд на Иве, чуть прянула веками, потом вышла из рубки. Эстель с тревогой посмотрела ей вслед и что-то торопливо нажала на своей консоли.

Ив напряженно размышлял, вспоминая движение век капитана королевской стражи: неизвестно почему, его вдруг охватила уверенность, что Умарка как бы перепоручала ему ответственность за жизнь королевы. Он не мог понять, откуда это чувство. Умарка всегда относилась к Счастливчику очень подозрительно и вообще на дух не переносила донов, но сейчас он чувствовал, что угадал правильно. Что ж, судя по всему, дело двигалось к кульминации. Ив обвел рубку внимательным взглядом, запоминая расположение всех, кто в ней находился, и ощутил где-то под ложечкой тепло. Что-то подобное он почувствовал тогда на поляне, перед тем как бросить тело в сторону барона Меджид. Итак, наступал новый момент истины.

Прошло около получаса. Он не отрываясь смотрел на флагман-капитана. Та раздраженно оглядывалась и время от времени нетерпеливо косилась на дверь. Наконец дверь распахнулась. В рубку ввалилась толпа космодесантников в боевых скафандрах. Они волокли за собой несколько тел; в двух из них Счастливчик мгновенно узнал Сандру и Умарку. Одежда была порвана, на лицах виднелись начинающие синеть кровоподтеки. Королева вскочила, но в этот момент трое находившихся рядом офицеров выхватили свои шпаги, и Тэра оказалась в кольце клинков. Она бросила беспомощный взгляд в сторону Счастливчика, но тот сидел на месте с каменным лицом. Было еще не пора. Он знал: надо ждать, когда будут сброшены все маски.

Пятеро офицеров, стоявших рядом с Ивом, даже не обнажили шпаги, а просто встали полукругом и угрожающе уставились на него. Счастливчик видел все вокруг, как при замедленной съемке. По всей рубке несколько десятков офицеров обнажили шпаги; клинки упирались в грудь сидящих рядом товарок, которые еще не успели понять, что происходит. Кое-кто попытался сопротивляться, но несколько выпадов бывших подруг безжалостно превратили непокорных в трупы. В следующее мгновение Ив почувствовал, что где-то внутри будто лопнул нарыв и время пошло нормальным темпом. Во время схватки с бароном этого не было, и где-то в глубине души заворочался червячок сомнения: а вдруг он уже ничего не сможет, вдруг его странная способность ушла и не вернется в решающий момент? Но потом его охватила уверенность в том, что это не так и что он может по мере необходимости ускорить восприятие и оказаться неуязвимым и смертоносным для медленно шевелящихся людей, заполнивших рубку. А возникшее у него ощущение было новым — теперь он мог контролировать эту свою способность.

Все происшедшее заняло около десяти секунд. Маски были сброшены. Флагман-капитан несколько раз высокомерно приложила ладонь к ладони, изображая аплодисменты, и повернулась к королеве.

— Ну вот и все, моя дорогая, конец вашему предательству.

Тэра сверлила ее горящим взглядом.

— Ты ответишь за это.

Эстель расхохоталась.

— Браво! Никаких глупых вопросов типа: что это значит? Никакой истерики. Учись, мужчина! — фыркнула она, обернувшись к Счастливчику, потом неторопливо прошлась по рубке, всем своим видом демонстрируя охватившее ее торжество, полюбовалась на обвисших на руках космодесантников Сандру и Умарку и снова заговорила, обращаясь к королеве: — Внесу ясность сразу, чтобы не терять времени. Я — реймейка. Не по рождению, нет. Но я — дочь графа Семильи, которую поймали еще во времена первого мятежа и казнили по приказу твоей матери. Мать родила меня на Реймейке, и не было никакого скитания по Окраине и чудесного спасения. Было детство, проведенное в бегах, и жажда мести, впитанная с молоком матери, которую у меня отняли.

Королева покачала головой.

— Опомнись! — Она окинула взглядом всех, кто находился в рубке, — Опомнитесь, мы идем на битву со страшным врагом, а вы подло ударили в спину! Неужели вы не понимаете, что может произойти? Вы погубите флот, вы погубите все королевство! Неужели вы думаете, что вам это простится?

Эстель захохотала.

— ТВОЙ флот, тварь! И твое королевство. Ты слишком глупа, чтобы догадаться, что все, кто стоит рядом со мной, тоже реймейки. — Она криво усмехнулась и, подойдя к королеве почти вплотную, прошипела: — Мне стоило не слишком больших усилий обмануть или купить твоих судей, чтобы они закрыли глаза на то, что реймейкцы меняют паспорта. А уже после этого сделать их офицерами флота и перевести к себе на ТВОЙ флагман вообще было парой пустяков. — Эстель уставилась в глаза королевы и снова захохотала, — Она еще ничего не поняла! Если твой флот будет уничтожен, то Реймейк станет свободным!