Межсезонье - Павел Корнев

– Эд, прикрываешь, Лео со мной! – Станке подбежал к проходу и махнул рукой: – Марк, проверь и доложи обстановку!

Выбравшийся из болида комиссар сделал какой-то странный жест, и на миг почудилось, будто что-то зависло у меня за левым плечом. Повернул голову – пусто.

– Иди, – подтвердил приказ явно сотворивший какую-то волшбу неординар. Интересно, на чем он специализируется? Сможет прикрыть, если чернокнижники или одержимые прижмут? Ладно, Станке не дергается, значит, и мне волноваться пока резона нет.

Настороженно оглядываясь по сторонам, я нацепил на нагрудный карман служебный жетон и направился между домами к видневшейся неподалеку мостовой. Под ногами скрипел наметенный ночным ветром мелкий песок, толком еще не рассвело, и в тусклом утреннем свете серые коробки зданий почти сливались с закрывавшей небо серой пеленой облаков. Тянувший с той улицы ветерок донес легкий запах гари, и на миг стало не по себе. Уколовший левый висок магофон прогнал подступившую дурноту, и я поудобней перехватил приготовленный к стрельбе разрядник.

Неожиданно послышались быстрые шаги, и с улицы в проход заскочил растрепанный тип в длинном дождевике. Заметив меня, он встал как вкопанный, но после секундной заминки уверенно зашагал вперед.

– Служба Контроля, оставайтесь на месте! – не опуская разрядника, попросил я и попытался разглядеть мелькнувшую на левом веке мужчины татуировку. Черт! Колдовская метка отливала серебром, и это было совсем некстати.

– С дороги! – не останавливаясь, бросил мне тяжело дышавший неординар.

– Оставайтесь на месте, проход закрыт, – повторил я, спиной чувствуя настороженные взгляды коллег. Да мне и самому было прекрасно понятно, что никак нельзя дать приблизиться этому типу вплотную. Мало ли как дело обернется. – Проводится спецоперация…

– Меня ваши игры не касаются, – передернул плечами тип в плаще и резво отпрыгнул от брызнувшей у него из-под ног во все стороны бетонной крошки.

– Проход закрыт, возвращайтесь на улицу, – я повел ствол нагревшегося разрядника вверх, – в противном случае будет открыт огонь на поражение.

– Да что вы себе позволяете?!

– Три, – начал обратный отсчет я. – Два…

Выругавшися, неординар развернулся и бросился бежать. Вот и здорово. Надеюсь, ему хватит ума не околачиваться поблизости. Нет, это ж надо было вот так сразу нарваться!..

– Марк, продолжай движение, – отдал через магофон распоряжение Артур.

Я несколько раз сжал правую кисть в кулак, вновь притопил указательным пальцем клавишу управления огнем разрядника и направился вперед. Меж крыш домов замаячила светлеющая пелена облаков, а неприятный запах стал еще сильнее.

Медленно приблизившись к углу дома, я осторожно выглянул наружу, и от увиденного по коже моментально побежали мурашки. Нормальные такие мурашки – размером с кулак. Прямо над крышей стоявшей наособицу кирпичной свечки в небе чернела бездонная клякса, в глубине которой плясали не тени, нет – там резвился первородный Хаос, стремившийся разъесть накрывавшую город защитную пелену. Пульсация враждебной стихии завораживала и, с трудом опустив взгляд к земле, я сглотнул подкативший к горлу комок.

Ух-х-х! Чуть не зацепило…

На земле дела обстояли не лучше: на замощенной брусчаткой площади чадили искореженные останки платформы, на измятых бортах под копотью без труда угадывалась темно-лиловая окраска. Жандармы. Не повезло ребятам. Три обгорелых трупа точно вижу.

Уловив в стелившемся по тротуару густом дыму какое-то движение, я отпрянул назад и активировал магофон:

– Артур…

– Продолжай наблюдение, – перебил командир, который, судя по всему, получал информацию напрямую от нацепившего на меня обзорное заклинание комиссара. – И осторожнее там…

Выглянув из-за угла второй раз, я вновь присмотрелся к рухнувшему транспорту. Серые завитки дыма медленно расползались по всей площади, лизали стены домов, пытались просочиться в квартиры. И тишина. Ни свиста ветра, ни треска обгладывающего обломки разбившейся платформы пламени. Нет, дело явно нечисто.

Стремительно нарастающий рев послышался за мгновение до того, как из-за крыш домов вырвалась серебристая капля скоростного болида. Транспорт на секунду завис над площадью, и обостренное магофоном зрение выхватило объятый пламенем серебряный трезубец – эмблему Гвардии – на его борту. В следующий миг болид рванулся от потянувшихся в его сторону миазмов Хаоса и исчез за домами.

Краем глаза заметив, как, набирая скорость, несется к земле сброшенный гвардейцами пузатый бочонок, я отпрыгнул в проход между домами и тотчас на площади ухнул глухой удар объемного взрыва. Меня швырнуло на стену, потом потянуло назад, и сразу же кожу и глаза защипало от рассеянных в воздухе частиц серебра. Все ясно – нечисть зачищают. Значит, теперь надо ждать десант.

Протерев глаза костяшками пальцев, я, уже не особенно скрываясь, выглянул из-за дома и удовлетворенно хмыкнул: от укрывавшего тротуар дыма не осталось и следа. Платформа немного чадит и все.

Чадит? Вот именно! Невесомые язычки призрачного дымка вновь начали сплетаться в непроницаемый покров, подрагивавший синхронно с пульсацией дыры в раскинувшейся над городом защитной пелене. Похоже, серебро лишь на время ослабило проникшее в город потустороннее существо.

Но давать вновь набраться сил исчадию Хаоса никто не собирался – воздух над площадью прорезали ослепительные линии пентаграммы, и в мастерски наведенный портал вывалился десяток бойцов в полной боевой выкладке. Черные, со множеством кармашков комбинезоны, под неглубокими капюшонами глухие маски, на ногах высокие ботинки. Из оружия – покрытые серебристыми рунами жезлы, ритуальные клинки и арбалеты. Нет, это не гвардейцы. Это комитетчики. Штурмовики.

Мягко приземлившись на брусчатку, бойцы мгновенно рассыпались в разные стороны и на миг замерли, оглядываясь по сторонам. Много времени на принятие решения им не понадобилось: тотчас один из них взмахом жезла отправил в платформу жандармов молнию, полыхнувшую расплавленным серебром. Остальные медлить тоже не стали. Трое бросились к жилому дому, стремительно несшийся первым долговязый штурмовик выкинул вперед пустую руку, и сорванную с петель входную дверь внесло в подъезд. Двое комитетчиков убрали в ножны короткие клинки и алхимическими маркерами прямо на брусчатке принялись выводить линии какой-то сложной схемы. Остальные бойцы разошлись в разные концы площади и нацелили на искрившуюся от попадания боевого заклинания платформу странного вида разрядники и взведенные арбалеты, снаряженные болтами с серебряными наконечниками. Движения этих штурмовиков были настолько плавными и синхронными, что не кем иным, кроме как оборотнями, они оказаться не могли. К тому же большинству неординаров алхимическое оружие ни к чему, а вот перевертыши особыми колдовскими талантами никогда не отличались. Бойцы они превосходные, а в остальном…

Как оказалось, успокоился я рано. Начавшая плавиться от жара алхимического пламени платформа вдруг заскрипела и неожиданно брызнула во все стороны осколками пластика и рваными кусками металла. Ближайший к эпицентру взрыва комитетчик крутанул в руках жезл, и мерцающая пелена прикрыла его коллег, уже заканчивавших соединять два рисунка в единое целое. Срикошетив о защитное поле, обломки разлетелись в разные стороны, а вот смятый купол кабины снес одного из оборотней и размозжил уже безжизненное тело о стену дома. Искореженная дверца зацепила другого, чудом успевшего пригнуться боевика и сорвала с головы капюшон. Устоявший на ногах перевертыш зажал затянутой в черную перчатку ладонью расчертившую стриженную наголо голову царапину и, опираясь о стену дома, заковылял к ближайшему выходу с площади. Думаю, беспокоило его не столько полученное ранение – в обычной ситуации такая рана затянулась бы сама собой за несколько секунд, – сколько распыленное в воздухе после бомбардировки серебро.