Ричард Длинные Руки - принц императорской мантии - Гай Юлий Орловский

В распахнутую дверь вбежали трое блистающих ангелов с обнаженными мечами в руках. Доспехи настолько чистенькие, что эти трое явно еще не бывали в боях.

Я поднялся, вытер лезвие о роскошную накидку трупа.

- Все, ребята. Похоже, мятеж подавлен.

Один вскрикнул отчаянно:

- Как? Но ведь Алфофаниэш…

Я указал через плечо:

- Думаю, лекари ему уже не помогут.

Все трое посмотрели на труп, потом неверящими глазами на меня. Первый сказал со страстью:

- Этого не может быть!.. Этого не может…

- Вы что, - спросил я, - из его команды? Или родня?

Первый сказал потерянно:

- Мое имя - Машхиель…

- А-а, - сказал я понимающе, - Машхмель-Кохвиель? А это, наверное, Атуриель и Нешриель?.. Видите, у меня память, как у стада слонов. Всякую хрень помню, а куда пояс положил, хоть убей… Все, ребята, вы чуточку опоздали. Человек везде успевает раньше, вы не знали?

Машхиель проговорил с трудом:

- Но в тот момент, когда родился Алфофани-эш, родился и я, князь святости, именуемый Мечом Царя Грядущего… Как и эти три ангела, они появились на свет только для того, чтобы защитить мир от Алфофаниэша…

- Радуйтесь, - сказал я наставительно, - когда за вас грязную работу делают другие. Попроще которые. Люди, так именуемые. Но, в конце концов, как иначе, если земля наша? Мы за нее в ответе, раз приручили. И должны пресекать бесчинства различных преступных группировок, а также выявлять случаи коррупции в верхах. У вас, кстати, как насчет коррупции?.. Ладно, тогда другой более важный вопрос, у Алфофаниэша жена есть?.. А дочери?

Атуриель вскричал в горести:

- Какая жена? Какие дочери?.. Мы же небесные, откуда нам знать?

Нешриель, второй из рожденных для противовеса Алфофаниэшу, проговорил с гордостью:

- Мы бессмертные, а бессмертным потомство ни к чему.

- Гм, - сказал я задумчиво. - В будущем, когда подойдет время, об этом нужно будет покумекать… Ладно, пошли, а точнее, пойдемте отсюда. Пора здесь все обрушить, дабы не поспособствовать.

Машхиель спросил настороженно:

- Чему?

Я пожал плечами:

- Да мало ли чему. Созданию святынь. Паломничеству к героически погибшим от рук осатаневшей власти в лице небесных ангелов и вконец озверевшего человека… Святых руин, куда будут приносить цветы и стоять в скорбном молчании.

Машхиель смотрел непонимающе, но Нешриель сказал озябшим голосом:

- Да, уходим.

- Позовем Бегемота, - предложил Атуриель. - Он держал нейтралитет, но ломать и рушить обожает. Даже упрашивать не надо, только разреши.

- Разрешил бы, - сказал я милостиво, хотя меня никто не спрашивал. - Но подрядился сам все порушить. Считается, что только человек если уж рушит, то рушит. А пока считать мы станем раны, товарищей считать.

Машхиель сказал жалобно:

- Все на десятки миль покрыто трупами так, что земли не видно!. Даже огненные реки перегородили телами, теперь там лава сжигает все на своем пути.

- Царство им небесное, - сказал я. - Собирался отдать приказ, чтобы всех похоронили в общей могиле, своих и не своих, они же все свои, в гражданской войне чужих не бывает, но огненный крематорий даже красивше и торжественнее! Словно похороны викингов, были такие бандиты в старину. Теперь их воспевают. Бандитов вообще воспевают… Все хотят быть похожими на бандитов, никто не жаждет походить на ученых или богословов, грустно как…

Азазель появился тихо и незаметно, как делает часто, я спросил рассерженно:

- Азазель, у Алфофаниэша есть жена?.. Ну что я проблею в оправдание сэру Растеру?.. Рыцарские обычаи забывать нельзя! Тем более основанные на здоровой дарвиновской парадигме, что потомство должен давать победитель. Только так мы достигнем прогресса и высот в гуманитарных и прочих дисциплинах… Эх, да ладно, я сам не понял. Все уходим! И побыстрее!

Он смотрел на меня мрачно и не двигался, через лишенную ворот арку вбежал Вельзевул с окровавленным по самую рукоять громадным молотом.

- Что, - крикнул он, - уже?

- Закончили, - подтвердил я. - Теперь уходим. Сейчас здесь будет ад!

Он спросил с подозрением:

- А сейчас здесь что?

- Рай второй свежести, - сообщил я. - Ад остается там, где прошел человек.

Вельзевул прорычал упрямо:

- Ты не должен его уничтожать! Это наш ад…

- Ад ликвидируем, - отрезал я жестко. - Как пережиток!.. Больше нет ни светлых, ни темных!.. Мы все были в одной армии на стороне вооруженного мира и прогресса, а в ходе проведения миротворческой зачистки противника кровью своей смыли все предыдущие грехи и даже часть будущих!..

Азазель ошалело открыл рот, а Вельзевул воскликнул:

- Но… как же без ада?

- Ад переместим, - отрезал я. - Как куды? В наши души, ессно!.. Там все поместится. Мы идем к высокой духовности, разве не видно?.. Быстрее уходим!

Сигизмунд, слушая нас, быстро осмотрелся по сторонам.