Война после войны. Пропавшие без вести - Юрий Валин

– Держитесь по центру! – заорала Катрин.

Офицер догадливо подтолкнул парнишку ближе к середине мели. Сейчас глубина играла главную роль.

Змей рванулся вперед. Брызги и песок, выброшенные мощным толчком ласт, осыпали шпионку с головой. Чудовище почти дотянулось до добычи: Квазимодо пришлось отпрыгивать, чтобы не угодить в колья зубов. Парень вынырнул, отфыркиваясь. Спасаться от морского змея, ныряя, было достаточно забавным занятием, но одноглазый вряд ли мог по достоинству оценить иронию происходящего. Тварь с трудом, но ползла следом. Сейчас превратившийся в многотонного увальня стурворм перестал кидаться – теперь змей планомерно и упорно теснил людей на глубину…

– Эй, тварь! – Катрин подпрыгнула и ударила ладонями по воде. – Иди сюда, тюлька разожравшаяся!

Змей не реагировал. План его был прост, как все гениальное: не суетиться и пожрать всех по очереди.

Зажатые на узкой полосе мелководья мальчишка и офицер осознали свое незавидное положение. Оставалось отступать до последнего, а потом плыть в разные стороны. Кому-то определенно не повезет. Сотник поднял копье. Тварь принялась раскачивать головой, не давая прицелиться. Глаза чертов динозавр берег…

– Стой, пресмыкающееся! Говнюк прожорливый! Селедка бородавчатая! – Катрин орала так, что у самой уши закладывало. За спиной ее поддерживал невразумительными воплями моряк…

Стурворм и не думал отвлекаться на этот концерт. Невысокий Квазимодо уже двигался с трудом, дно опускалось…

Катрин бегом бросилась назад. Вода сопротивлялась, моряк смотрел растерянно. Девушка подхватила мешок с почтой, поволокла по волнам. Промасленная кожа вырывалась из рук…

…Еще метр, и мальчишке придется плыть…

…Задница динозавра казалась истиной горой. Гребенчатый хвост волочился, как лента механического транспортера. «Неужели я это делаю?!» – с ужасом подумала Катрин. Более неудобного снаряда невозможно было представить. Стиснув зубы, шпионка раскачала мешок за короткую веревку и с натугой метнула. Не устояв на ногах, села в воду…

Эффект превзошел все ожидания. Мешок стукнул змея по основанию хвоста, но зверь среагировал так, будто в него угодили из главного калибра линкора. Вода и песок взлетели до небес. Тварь крутанулась на месте с быстротой анаконды. Щелкнули челюсти – секретная переписка пропала безвозвратно.

Катрин спасло только то, что она сидела, и движение хвоста мгновенно отшвырнуло ее далеко в сторону. Ключевой фрагмент сражения шпионка пропустила…

…Разъяренный стурворм вновь развернулся к загнанной добыче, жаждая покончить с затянувшимся обедом. Раздражение несколько вывело хищника из равновесия. Блестящие глаза искали, с кого бы начать… В этот миг сотник и метнул копье. Бросок был великолепен. Трехгранный наконечник точно поразил глаз размером с десертную тарелку…

…Болтаясь в густой взвеси песка и воды, Катрин услышала ужасающий звук. Шпионке и так было достаточно плохо. Катрин была уверена, что ее правая нога сломана, легкие разрывались от недостатка воздуха, рот был готов глотнуть смесь песка и воды, но тут полуоглушенная девушка стукнулась лбом о дно. Удалось определиться, встать на ноги, глотнуть воздуха… Вокруг бушевал шторм, дно под ногами содрогалось. Катрин ничего не видела, волны сшибали с ног, на зубах было полно песка, в легких – водяной пыли…

…Змей бушевал. Казалось, он пытается стереть ненавистную отмель с морского дна. Гора мускулов металась в воде, ласты лупили по всему, до чего могли дотянуться, голова неистово тряслась. Копье упорно торчало, держась в истекающей кровью глазнице…

…Катрин отплыла подальше. Кроме беснующегося чудовища, шпионка ничего не видела. Трое мужчин исчезли. Лишь желтые от песка фонтаны воды, глухой вой и дождь брызг. Наконец стурворм сполз с мели и рванулся в открытое море. Сломанное древко наконец вылетело из раны, но наконечник остался в черепе, и шпионка еще долго видела яростные буруны от всплесков ласт мучающегося змея…

…Ноги подгибались. На правую опираться было больно, левая просто бастовала. Катрин выбралась на мель и почти сразу увидела три фигуры. Как ни странно, уцелели все добравшиеся до отмели, даже последний мешок с почтой черным буйком покачивался на мутной воде…

Потом был долгий путь к берегу. Нога сломана все-таки не была, но Катрин не знала, что больнее: плыть или идти. Проклятый берег не желал приближаться. Через прибрежные камни девушке помогали перебираться мужчины. Квазимодо умудрился живенько соорудить из плавника костер, высек огонь… Когда фляжка с остатками джина прошла по кругу и все прекратили стучать зубами, стало веселее. Помянули команду «Айдла» и отдельно славного капитана. В тощем дорожном мешке, спасенном доблестным Квазимодо, нашлись оставленные в спешке орехи и просолившиеся насквозь сливы. Потом Катрин без особого стеснения продемонстрировала знатоку свои «тыквочки» в первозданном виде, так как необходимо было высушить одежду. Мужчинам пришлось ответить тем же. Потерпевшие кораблекрушение долго сидели у костра в чем мать родила и делились впечатлениями о прошедшем дне. Как выразился Квазимодо, теперь на море трое кривых: двое пятнистых и один драный-голозадый.

* * *

Утром на дым костра повернули два драккара, посланных на поиски пропавшего почтового «Айдла».