Янтарь на снегу - Оксана Глинина

— Ты это уже говорил, — терпеливо вымолвила я, перевязывая его голову и стараясь от злости не стянуть повязки. Не дай Пречистая, забудет о том, что говорил, сознание потеряет, с него станется.

Легарт тяжело вздохнул.

— Он дядя Тристана, — посмотрел на меня в упор дорогой родственник. — По матери, но это не меняет того, что он его близкий родственник.

Я так и застыла с повязкой в руках. Вот тебе и мой отец! Тетушку Ренату бы сюда, чтобы продемонстрировать ей моего батюшку — «конюха», как она любила трезвонить всем подругам. А ведь тетка если точно не знала, то хотя бы отдаленно представляла этого человека.

— Последние пятнадцать лет Сарф является магистром Ордена служителей ночной темноты, — воодушевленный моим замешательством, продолжил кузен. — Он, кстати, был наставником нашего канцлера.

Я даже дернулась от неожиданности.

— Так что неудивительно, что Вардас и Сарф — как меч и кинжал одного хозяина, — усмехнулся Легарт. — Уворачиваясь от одного, ты рискуешь напороться на второго.

— Скажи-ка мне, дорогой кузен, — я не удержалась, чтобы не подпустить сарказма в голос, — что значит твоя последняя фраза? И почему это именно «напороться»?

Браггитас внимательно на меня посмотрел, а потом опустил глаза. Ну нет, если он плел за моей спиной интриги, я этого не переживу. Все же к Легарту я была привязана. С самого детства. Пусть артачилась, когда он явился по мою душу в обитель, но на самом деле радости от той встречи не было предела. Это же самый любимый брат! Если бы не он, не знаю, как бы я в детстве выжила в «заботливых» цепких руках Ренаты.

В тот день, когда пришло известие о гибели деда и его сыновей, горю не было предела. Легарту, пятнадцатилетнему мальчику предстояло возглавить войско, верное Дому Браггитас. В отчаянии я залезла к нему в дорожный мешок — тогда еще могла в нем поместиться. Сказала, что не пущу его одного и буду воевать вместе с ним. Как я боялась, что он погибнет, что не вернется! Что тогда со мною будет?

Я плакала, брыкалась и сопротивлялась, как могла, пока он опять не притащил с кухни имбирных пряников. Мы их ели, потом он рассказывал мне сказки и даже пел песни. Ужасно, надо сказать, пел, но я уснула прямо в его комнате, а утром он уехал…

Кто бы мог подумать! Легарт с той войны за западные границы вернулся героем, но меня к тому времени уже не было в родовом гнезде. Прошло столько лет, прежде чем он нашел меня. Теперь понимаю — я нужна своей семье только из меркантильных соображений, не более. Эх, закатить бы сейчас истерику с рыданиями и соплями, но, видно, многовато я съела этих закулисных угощений вперемешку с углем, ядом и иглами, разумеется.

— Признавайся, что вы там напридумывали, умники Высших Домов?

— Я… от меня мало что зависело. То есть зависело, но не все.

— Да ладно! — Мой голос чуть не сорвался на крик. — Ты один из немногих, кто может поспорить с тем же Вардасом, а теперь оправдываешься и говоришь, что от тебя ничего не зависело? К чему вообще все эти сопли с отбором, турнирами и прочей глупостью? Или ты думаешь, что россказнями о конце света можно усыпить мою глупую женскую бдительность?!

— Сама понимаешь, вся эта возня с невестами призвана отвлечь Дома и удельных князьков от нового конфликта с Ивелессом и Анорионом.

— Разве король Тристан сегодня не выступил на стороне Витгерда? — Я понимала, что это ужасно наивно, у Тристана могли быть свои условия, но маленькая надежда все же теплилась внутри моей наивной натуры.

— Тристану в жены прочат эльфийскую принцессу Иллалию, причем прочат сами эльфы, выдвигают условия.

Я закончила перевязывать голову Легарта и принялась обрабатывать его рану на плече.

— А что же ивелесский король? — как бы между делом спросила я. — Неужто анорионская принцесса так нехороша собой, что он артачится?

— Сама посуди, кому выгоден брак с иномирянкой, которая к тому же старше тебя на добрые четыре сотни лет? — Легарт поменял позу, чтобы можно было обработать его рану на бедре. — Ты же знаешь, что эльфы не смогли рожать, когда пришли на наши земли?

Руки замерли в воздухе. Нет, мы знали, что за пятьсот лет император Анориона не менялся — это немного пугало, но за полутысячелетнюю историю люди свыклись с тем, что эльфы долгоживущий народ. А вот то, что у них не рождается потомство, удивило и даже вызвало отвращение какой-то скрытой неестественностью.

— Ивелесс так долго дружил с Анорионом, что и не заметил, как стал его рабом? — Мои руки похолодели и стали дрожать от напряжения.

— Можно сказать и так. — Легарт накрыл мои ладони своими. Ладони у него были, как ни странно, теплые, или это мои — холодные, не понять. — Но, в любом случае, эльфы стали действовать довольно настойчиво. Тристану не оставили выбора.

Выбора? Странно все это. Вспомнилась сцена, которую мы подглядели из буфета. Молодой король явно о своих чувствах не врал. Тристан выглядел глупо и нелепо — только любящий человек может не стесняться этого. И вдруг в памяти всплыл образ ивелесского короля во время турнира — воин, смелый и сильный. Нет. Определенно, он любил северную принцессу и… знал, что быть им вместе не суждено.

— И какой выход придумал ивелесский король? — с трудом проговаривая каждое слово, спросила я, догадываясь об ответе. Но так важно было услышать правду — долгожданную, горькую, но правду.

Легарт погладил меня по голове, прямо как в детстве, отчего сделалось еще горше. Он улыбался, но улыбка была вымученной, выстраданной.

— Не думаю, что решение всем им далось легко, но они, насколько мне известно, отменили договоренность с эльфами. Те пересмотрели свои позиции — никто в человеческом мире не желает видеть королевой иномирянку. Но отступать от задуманного они тоже не желают, вот и решено было отправить в Анорион человеческую девушку.

Мне сделалось совсем дурно.

— Только не говори мне, что это я… — Голос осип, я говорила шепотом.

— Эмбро Сарф не последний человек в королевстве, — продолжал говорить кузен обыденным тоном, что безумно злило. — К тому же у него есть дочь.

— Незаконнорожденная, — напомнила я.

— Это не меняет дела. Анориону нужна человеческая кровь, желательно, высокородная, а ты хоть и родилась, как считается, вне брака, все-таки с обеих сторон имеешь хорошую родословную.

— Как считается?! Ведь союз не был заключен…

Еще одного удара я не переживу.

— Видишь ли, — кузен опять отвел взгляд. — Дед не любил говорить об этом. Но, скорее всего, брак аннулировали.

— Что?! Как?! Как он посмел…

Я вскочила, но кузен меня удержал, несмотря на то, что я пыталась вырваться. Однако потрясение было слишком велико, а Легарт, несмотря на ранение, слишком силен.

— Кто мог знать, что Инге уже беременна… Гинта, послушай, все это ужасно неприятно, я понимаю. Но Сарф — темная лошадка. Все, что о нем известно — то, что он и правда брат покойной королевы Ивелесса. Его род обедневший, почти прерванный. Там ходит много слухов, но ни один не подтвержден. Деду тогда казалось, что он поступает правильно — спасает дочь от беды, а в итоге навлек на нее новую… а еще…