Янтарь на снегу - Оксана Глинина

Я шаталась между шатрами в поисках жертвы, или, если правильнее выразиться, кандидата на свою ленточку, вуаль или что там еще повязывают рыцарям на оружие и доспехи во время турнира. В правила сего мероприятия, естественно, особо не вникала — за всей кутерьмой просто некогда было, да и не особо хотелось.

Мое желание оставалось простым и незамысловатым — побыстрее отсюда сбежать. Но проблема состояла в том, что сбежать мне никто бы не дал. Ведь все восемь невест являлись фаворитками турнира. Правда, помимо нашей милой компании избранных красавиц, в столицу съехалось полкоролевства девиц на выданье.

А то как же! Столько женихов будут лупить друг друга всевозможными видами оружия несколько часов подряд — сплошное удовольствие смотреть на это. К тому же есть возможность стать дамой сердца любого прекрасного рыцаря. Король по правилам судил турнир, поэтому участия в нем не принимал, хоть и очень рвался. Но государь есть государь, пусть и очень молод, а негоже ему на турнире доспехами бряцать. И без него охотников до хороших зуботычин масса. Вон даже Легарт с Яргином отправились отстаивать честь. Правда, чью именно, я не совсем поняла, да и не все ли равно.

С того самого момента, как я пришла в себя — а пролежала я в беспамятстве дня два — меня замучили заботами о моем здоровье и благополучии. Достопочтенные тетушки вознамерились держать меня в покоях чуть ли не до самого конца отбора, наволокли банок с пиявками, присыпок, примочек, которые вместе с предложенным клистиром были отвергнуты мной наотрез. Короче, забота — в невиданных размерах! Я бы, может, и не возражала, если бы мне дали хотя бы открыть окна для проветривания комнаты и не топили помещение до красного каления — так и задохнулась бы, если бы не Людя с вайдилом.

Эх, если бы не обещания лорда Вардаса, я бы нашла способ избежать присутствия на этих бессмысленных состязаниях, до которых так охоч родовитый народ. То ли дело в деревне — самым славным там было вскарабкаться наверх по столбу и снять угощение. Ох и весело же, задорно. Бывало, насмеешься так, что живот сводит. А тут сплошное нервное расстройство, от которого живот тоже крутит неслабо, но без всякой радости.

После того как король с Людей от меня сбежали, я осталась одна и задремала. Сколько тогда проспала, и не вспомню, но уж больно я разнежилась при королевском-то дворе. Очнулась от того, что надо мной нависла тень. Спросонья так испугалась, что аж вскрикнула, но мой рот тут же закрыла широкая мужская ладонь.

«Все! — подумалось мне. — Тогда не уморили, так теперь придушат!»

Кто-то склонился надо мною и зашептал прямо в ухо:

— Леди Гинтаре, не пугайтесь, это я — Майло!

Майло?! Кто… это?

Но разум стал проясняться ото сна, в глазах посветлело, и сонный взор различил в полумраке лицо лорда Вардаса. Пречистая, а ведь его имя и правда «Майло», я знала об этом, только сразу не сумела сопоставить. Когда это канцлер разрешал звать его по имени? Да еще имя такое красивое…

— Гинтаре, — снова позвал меня Вардас. — Я отпущу, кричать не будете?

Я отрицательно покачала головой. А чего кричать, чтобы созвать побольше народа созерцать столь пикантную сцену? Ну уж нет, спасибо! Два раза миновало, на третий точно не повезет.

— Что вы здесь делаете? — Кроме банального вопроса в голове крутились всякие глупости из забытых рыцарских романов, которые Людя таскала из библиотеки Браггитасов дюжинами.

— Пришел заплатить долг, — спокойно ответил канцлер, глядя мне прямо в глаза.

— Какой? — соображала я и правда ужасно туго.

Самая разумная мысль, пришедшая в голову, — это то, что я все еще лежу в кровати, а пришедший неожиданно мужчина стоит надо мной, причем стоит очень близко. Во-первых, это некрасиво, в конце концов, второе лицо государства в моей опочивальне, а я растеклась по ложу, как тесто в кадке. Во-вторых — знала я, какими могут быть последствия таких вот странных переглядываний, поэтому вознамерилась встать, чтобы ничего такого не произошло. Не то, честное слово, Вардас начнет обо мне думать не очень хорошо.

— Это делать совсем не обязательно, — невозмутимо произнес тот самый Вардас, чем удивил меня и смутил одновременно.

— Вы хотели поговорить о долге, — напомнила я ему, чтобы он ничего такого не надумал. — Как я могу валяться в постели, когда вы стоите? В конце концов, это невежливо.

— В первую очередь, я хотел спросить, как вы себя чувствуете, леди Гинтаре. У меня и в мыслях не было тревожить вас. Но к тому времени, когда я пришел, вы опять уснули. Позвольте попросить у вас прощения.

— Не стоит, но в качестве компенсации вы не могли бы мне подать что-нибудь из одежды.

— Я же говорил, что вставать вам совсем не обязательно.

Ну уж нет! Лежать я перед ним не намерена, чай, не спящая красавица и не мишень для чудодейственных поцелуев. У меня рядом с этим мужчиной сильно меняется моральный облик. Даже боюсь предположить причину таких изменений.

К чести канцлера, он не стал пререкаться и принес мне домашнее платье, предусмотрительно развешанное Людей на кресле. Пока я пыталась натянуть одежду, Майло отвернулся к камину. В этот момент в голову опять пришла нелепейшая мысль — может, тихонько сбежать в купальню да помыться, пока канцлер деликатно рассматривает пламя? Как-то совсем неловко я себя чувствовала в его присутствии. Одевшись, попыталась разгрести гнездо на голове, но это оказалось невозможно. Обернувшись, такой Вардас меня и застал — раздирающей рыжую паклю.