Случай из практики - Кира Измайлова

Однако любопытно! Теперь получить бы еще подтверждение своим умозаключениям…

– Скажите, капрал, – произнесла я. – Вы ведь явно знаете Лауриня не один год… Лейтенант сильно похож на мать?

– Одно лицо, госпожа Нарен, – с охотой ответил Ивас. – И госпожа Лейда вся в матушку… А вот господин Люций и госпожа Мия – те в отца удались.

– Люций – старший брат этого… тела? – кивнула я на бесчувственного лейтенанта. Отметила про себя, что арнаями Ивас хозяев не зовет, должно быть, получил недвусмысленный приказ умалчивать об их происхождении…

– Точно так, – ответил Ивас, погрустнев. – Погиб господин Люций, в пожаре погиб. И маленький господин помер… а уж на что славный малыш был, тоже вылитый папаша!

– Погоди, погоди! – остановила я. – Кто там еще погиб? Сколько всего детей было у Ференца?

– Так вот же я и говорю, – с охотой отозвался Ивас. – Господин Люций – старший, потом мой господин, госпожа Лейда, госпожа Мия и маленький господин Ленн. Ему-то всего два годика сравнялось… Госпожа, как замок загорелся, его из кроватки выхватила да на улицу. Сама жива осталась и малыша спасла, только простудился он, через неделю убрался.

– А кто еще погиб при пожаре? – осенило меня.

– Еще… – Капрал задумался. – Еще сын кухарки, помогал вытаскивать вещи, а под ним лестница провалилась. Совсем молодой парень… и это… говорили, что господину Ференцу он тоже сыночком приходится… Что и говорить, похож был, только мамаша его язык на привязи держала.

Что ж, это играло на мою версию. Малыш Ленн умер почти сразу после пожара. Для заклятия кары главное – отпрыски мужского пола, законные ли, незаконные… Девочки всегда были второстепенны, во всяком случае, до тех пор, пока не получали шанса найти себе пару. Ну, пока все сходится. Теперь проверить бы еще пару деталей…

– Выйдите, Ивас, – велела я.

– Но…

– Выйдите.

Ослушаться капрал не посмел.

Выставив капрала за дверь, я применила к несчастному лейтенанту простенькое, но действенное заклятие, на жаргоне магов-медиков именуемое просто – «трезвяк». Действует оно мгновенно, но, к несчастью, очень болезненно, так что пробуждение лейтенанта ждало не самое приятное.

Терпеливо дождавшись, пока Лауринь продерет глаза и справится с желанием оставить все свои внутренности на ближайшей занавеске, я участливо осведомилась:

– Лейтенант, вы живы?

– Ну… – с сомнением протянул он, потом посмотрел на меня и приоткрыл рот от изумления. – Госпожа Нарен?! Вы здесь… откуда?..

– Неважно, – ответила я. – Лауринь, я намереваюсь позвать вас помочь в одном деле и обнаруживаю в столь скотском состоянии… Вам не стыдно?

По лицу лейтенанта было видно, что ему стыдно, но не настолько, чтобы умолять о прощении. И то хорошо.

– Ладно, – сказала я. – Это не столь важно. Скажите лучше, Лауринь, с какой радости вы служите под чужой фамилией?

Судя по тому, как побагровел лейтенант, я попала в точку.

– Ну, не совсем под чужой, – уточнила я. – Это ведь фамилия вашей матери, так?

– Да… – проронил Лауринь, опустив голову и изучая пол у себя под ногами. – Откуда… откуда вы знаете?

– Всего лишь немного поработала головой, – хмыкнула я. – Я в курсе ваших семейных неурядиц, лейтенант. Сочувствую.

Боюсь, прозвучало это неубедительно, но Лауринь поднял голову и уставился на меня, словно в поисках поддержки.

– Теперь у вас осталась только одна сестра, – веско сказала я.

– Я… я за нее боюсь… – признался Лауринь.

– Нечего бояться, – вздохнула я. – Лейтенант, вы знаете, что ваш отец – я имею в виду Ференца Лагарсту, – был в ссылке?

Лауринь кивнул.

– Да, – сказал он и добавил, словно и не заметив моего нарочитого уточнения: – Только он мне не родной отец…

– О, так вы знаете? – приятно удивилась я.

– Да… – Лауринь уставился на свои руки. – Мама… перед тем как умерла, рассказала мне… Я незаконнорожденный. Ференц Лагарста мне не отец. Я все боялся, как бы мне не проговориться… чтобы он не догадался, что я знаю.

– Ну, благодаря этому вы уцелели, – пожала я плечами. – Грех жаловаться. На фамилию матери вы имеете все права, так что…

– Все погибли… – тихо пожаловался Лауринь. – Все… остались только я и Лейда… Она одна там, и я… Я за нее боюсь.

– Вот уж не бойтесь, – фыркнула я. – Вы с ней на одно лицо. Подозреваю, что ваша матушка рассказала вам не всю правду. Сдается мне, Ференц к рождению Лейды также никакого отношения не имеет.

– Да? – Лауринь поднял голову, в глазах появился проблеск интереса. – Но… так получилось – все ведь или пострадали в пожаре, или погибли, только я и мама остались невредимы. Она сказала мне – это потому, что мы оба не урожденные Лагарста, это проклятие, злой рок… А как же Лейда? Она покалечилась…

– Думаю, ваша матушка сама толком не знала, от кого у нее родилась старшая дочь, от Ференца Лагарсты или от вашего неизвестного батюшки, – сказала я, решив умолчать о заклятии кары. Не уверена, что Лауринь знает об обвинении Лагарсты в смертоведстве, а если не знает, пусть лучше остается в блаженном неведении. – Потому ничего о ней и не сказала, что не была уверена. Но я полагаю, что ногу Лейда сломала случайно, упав из окна. Иначе, боюсь, она бы уже последовала за Мией.

– Значит… – Лауринь посмотрел на меня с надеждой. – Значит, Лейду наше проклятие не тронет? Раз она не Лагарста?

– Скорее всего, – кивнула я. – Но, лейтенант, на вашем месте я бы держала девочку поближе к себе. В столице, знаете ли, есть закрытая школа для благородных девиц. Полагаю, ваших средств вполне хватит, чтобы оплатить пребывание Лейды в этом заведении. В основном, конечно, там бесприданницы и уродины, но содержат девочек неплохо. Воспитывают из них компаньонок для богатых знатных дам…

– Лейда и есть бесприданница, – глухо сказал Лауринь. – Хромая к тому же…

– Лучше быть хорошо оплачиваемой компаньонкой, чем прозябать в глуши, – жестко произнесла я. – Хотя это ваше дело.

– Наверно, вы правы, госпожа Нарен, – пробормотал Лауринь. – Надо забрать Лейду сюда… Только… как же имение? Слуги? Как они будут там? Я не смогу им помогать…

– Ну уж это вам выбирать, – сказала я. – Или слуги, или сестра. В конце концов слуги вполне могут отправиться жить обратно в деревню, откуда они все родом. Места у вас там богатые, не пропадут.

– Да, конечно… – Лауринь снова поник и глубоко задумался.

– Ну что же, лейтенант, не смею вам мешать, – сказала я, направляясь к двери. – Когда придете в себя, зайдите, у меня для вас поручение.

Разумеется, поручения у меня никакого не было, а сказала я это лишь потому, что знала – лучше всего запоминается последняя сказанная фраза. Вовсе ни к чему, чтобы Лауринь подумал, будто я приехала к нему специально, из-за этого их семейного проклятия. Ну а занятие я ему придумаю, это не сложно.