Погоня за сказкой - Юлия Григорьева

Сам хозяин уже сидел в кресле с высокой спинкой. Только сейчас я увидела, что одну его руку обвивает тонкое черное тельце какой-то змеи, и я очень надеялась, что она не ядовита. На плече сидел огромный паук, больше напоминая эполет, чем паука. Та кроха из харчевни мне вдруг показалась милейшим существом по сравнению с этим чудовищем, что оседлало плечо лекаря.

— Идти ко мне, — велел он, не глядя на меня.

— Бонг, — заговорил Вэй, но короткий жест лекаря остановил его, и пират беспрекословно замолчал.

— Идти ко мне, — снова велел странный мужчина.

Поколебавшись, я приблизилась к нему и остановилась, не сводя взгляда с жуткого паука. Бонг поднял руку, не вставая с кресла, и ласкающим жестом провел по моему горлу.

— Нежный кожа, красивый женщина, — сказал он низким воркующим голосом, от которого внутри меня что-то задрожало, отзываясь на чужую ненавязчивую ласку. — Смелый, но очень громкий, — усмехнулся лекарь, и я тяжело сглотнула. — Женщина должен журчать, как горный ручей, а не скрипеть, как несмазанный Колесо.

И до меня вдруг дошло, что я не раскрывала рта и не говорила, что у меня проблема со связками. Как не сознавалась, что я женщина. И уж тем более не рассказывала, где и как потеряла голос. Более того, ничего подобного не говорил и капитан. Но он был невозмутим и спокоен, словно вовсе не удивился тому, что сейчас говорил лекарь Бонг.

— Олига лечить, — произнес мужчина с раскосыми глазами, и паук резво пополз по его руке, чуть задержался на запястье, а затем переполз на мое горло, обхватив его своими неприятными волосатыми лапками. — Олига быстро лечить, женщина терпеть и не пугать.

Я? Пугать это чудовище?! Всевышний, это же мое сердце сейчас отчаянно стучит где-то в пятках, потому что невероятно большой и страшный паук распластался по моему горлу, прижимаясь отвратительным брюхом и обнимая лапами шею. О, Вэйлр Лоет, если я выживу, у тебя не будет спокойной жизни, клянусь тебе в этом!

— Мой друг, женщина на тебя зол, — негромко рассмеялся лекарь. — Бойся.

— Это не женщина, это исчадие преисподней, — усмехнулся капитан. — Она пьет мою кровь, словно упырь под покровом ночи.

— О-о, — протянул Бонг и улыбнулся, отчего его лицо вдруг стало моложе и светлей, — ты в большой опасности, мой друг. Я вижу, я всё вижу.

— Видишь — и молчи, — недовольно буркнул Лоет. — А лучше пусть меня укусит одна из твоих гадюк.

— Не поможет, Вэй, ничего не поможет, — снова рассмеялся лекарь.

— Ничего худшего ты и сказать не мог, — сварливо ответил пират.

Лекарь лукаво взглянул на него, затем перевел взгляд на меня. Улыбка, блуждавшая на его губах, померкла, зрачки расширились, и мужчина шумно выдохнул.

— Что ты увидел? — с тревогой спросил Лоет.

— Будущее скрыто в тумане, — невозмутимо ответил лекарь. — Я плыть с вами, — неожиданно сказал он.

В этот момент меня что-то кольнуло в горло, сильно запекло, и я вскрикнула.

— Терпеть, почти всё, — строго велел Бонг.

Через минуту он протянул руку, и паук побежал по ней, отлепившись от моего горла, и снова оседлал плечо. Лекарь поднялся с кресла.

— Ждать, — сказал он.

— Ну, как ты? — шепотом спросил меня Лоет.

— Я с вами не разговариваю, — ответила я и радостно рассмеялась. — Это чудо! — Мой голос звучал абсолютно нормально, от хрипоты не осталось и следа.

— Не кричать, рано, — послышался голос лекаря.

— Бонг — колдун, — сказал мне капитан. — Настоящий.

— Колдунов не бывает, — не согласилась я.

— Колдунов не бывает, а Бонг есть, — усмехнулся Вэй.

Я снова замолчала. Воспоминание о пауке вновь вернуло оторопь и раздражение. Лоет по-хозяйски упал в кресло лекаря, взял в руки какой-то свиток и рассмотрел его, но вскоре откинул и постучал ногтем по банке с гадом, чье тело было неприятно-белесым. Змейка подняла голову, но быстро ее опустила, не заинтересовавшись капитаном. Я передернула плечами и вышла в прихожую, снова разглядывая маску демона.

— Женщина отойти, — послышался голос Бонга. — Ро пить силы.

Тут же послышались быстрые шаги, и Вэй оттащил меня от маски, к которой я как раз протянула руку в намерении потрогать. Я возмущенно взглянула на пирата и скинула его руки со своих плеч.

— Бонга лучше слушать, — примирительно сказал капитан.

Мне очень хотелось узнать, откуда Лоет знает этого необычного человека, но печать молчания сковывала мои уста, и я только вздохнула. Капитан потоптался рядом, открыл рот, желая что-то сказать, но махнул на меня рукой и отвернулся на звук шагов лекаря. Он появился в длинной коричневой дорожной куртке, на плече мужчины сидел паук, а в руках он нес обширный саквояж.

— Я готов, — сказал Бонг. — Идти.

— И он с нами? — спросила я, глядя на паука.

— Оли — паучиха, — вновь заговорил Лоет. — Милейшее создание, ласковая, как кошка. И если кое-кто перестанет задирать свой нос, то сможет с ней подружиться.

Я покосилась на пирата, он усмехнулся и первым вышел из дома лекаря.

— А кто будет смотреть за всем этим? — спросила я Бонга.

— Ученик, — коротко ответил мужчина.

Он направился к дверям, и я поспешила за ним.

— А как вы узнали, что я женщина и что у меня сорваны из-за крика связки? И про драку…

Лекарь подождал, пока я выйду, закрыл за мной дверь и наклонился ко мне. Указал двумя пальцами на свои глаза и улыбнулся так, словно отвечал маленькому ребенку:

— Я видеть. Я много видеть.

Затем отошел от меня, догоняя капитана, который уже успел дойти до угла следующего дома. Я почесала в затылке и воскликнула:

— Но так не бывает! Вам Вэй рассказал?

— И когда бы я успел, — усмехнулся капитан. — Ночь я валялся на полу в твоей каюте и с корабля сошел только вместе с тобой.

— Отправил посыльного, пока мы были в бане! — парировала я, догоняя их. — Мы там были долго, потом шли пешком…

— Я видеть, — повторил лекарь.

— Это все сказки, — не пожелала я верить в такое объяснение.

— Ты придумывать себе сказки, — Бонг хитро посмотрел на меня. — Ты верить, что сказка есть, и лететь за ней… бабочка.

— Что? — вмиг охрипшим голосом спросила я. — Что вы сказали?

Но лекарь уже ушел вперед, что-то насвистывая себе под нос. Лоет задержался, ожидая меня. В его взгляде сквозило любопытство.

— Для тебя что-то значит это слово. Тебя так кто-то называл, — произнес он. — Родители? Муж? Твой первый возлюбленный?

— Мой муж и есть первый возлюбленный, — ответила я хмуро. — Дамиан называл меня бабочкой.