Византиец. Смоленское направление - Алексей Борисов

В этой круговерти произошло одно незначительное событие. Однажды, караульный на вышке заметил ладью с иностранными купцами. То, что иностранцы путешествовали на русском судне, было неудивительно. Морские торговые суда не могли пройти по рекам, для этого в Олешье нанимались корабли перевозчиков. Городок сей был настолько популярен, что Генуэзцы, вплоть до пятнадцатого столетия отождествляли его с Днепром. Коммерсанты оказались венецианцами, решившими поправить своё финансовое положение путём продажи восточных специй в дикой Руси, а заодно разведать местность. Ладья пристала к причалу крепости и двое купцов, судя по сходству - близкие родственники, вместе с мальчиком стали подниматься к воротам, показывая руками на каменные стены, лопоча по-своему.

- Staremo a vedere chi di noi due ha ragione(Посмотрим, кто из нас прав). - Было сказано уже перед воротами.

- Buon giorno, еgregi signori! (Добрый день, уважаемые господа) - Сказал я, встретив делегацию у входа.

- Мamma mia! (Мамочки!) - Произнёс купец, стоявший ближе ко мне.

- Рarlare russo.(Говорить по-русски) - Прервал визги иностранцев. - Раз вы на Руси, то пора научиться говорить на языке хозяев дома.

Купчишки владели русской речью, приблизительно, как я итальянской, поэтому общались в основном короткими фразами, да и то через смышленого переводчика десяти лет. Поднимаясь к крепости, два брата заключили пари, на предмет, что их снова никто не сможет понять. Вот и возрадовался один из них своей победе. Вообще-то, гости из далека всегда пользовались бесспорной популярностью, так как рассказывали о том, что происходит за многие тысячи вёрст. Мне же это было абсолютно безразлично, посему сразу чётко поставил вопрос об их цели визита. Дикие венецианцы попытались всучить мне какую-то мешковину, но поняв отсутствие интереса, достали маленький пенал с перцем, рассказывая о чудодейственном аромате, который сопровождает многие блюда при его использовании. Соглашаясь принять в качестве оплаты золото, на худой конец серебро, а если и этого нет, то шкурки пушистых зверьков тоже сойдут. Меня рассматривали как индейца с Мантхэттэна, при покупке острова. Выслушав внимательно бурную речь гостей, решил поиздеваться над купцами.

- Я вас понял, давайте отобедаем, а потом поговорим о делах.

На обед была уха и сочные отбивные с обильным использованием приправ. Физиономии гостей напоминали детей, у которых отняли любимую игрушку. То, что перечницей можно было пользоваться без оглядки на хозяина стола (в те времена блюдо перчили, а затем обратно ссыпали для повторного использования), вино хлестать из хрустальных бокалов, и зачаровано смотреть на пузатый самовар, который сам греет воду, приводило венецианцев в полное уныние. Окончательно добило их наличие громадных стёкол в доме и расшитая бисером вельветовая безрукавка у цыгана, которая была бы предметом гордости даже у Дожа.

- В Смоленске отыщите лавку Евстафия, там много чего интересного. - Сказал на прощанье гостям.

Это было последнее торговое судно, которое двигалось по направлению к столице княжества через нас. Дело даже не в том, что по реке, где стояла крепость, торговый путь не проходил. Умирал сам торговый маршрут 'Из Варяг в Греки'. Экономика Смоленска работала как старый двигатель, на последних каплях топлива. Шестерёнки ещё крутились, но то, что не оказывало существенного влияния на жизнеобеспечение, потихоньку останавливалось. Две вещи могли оживить ситуацию: замена двигателя или война. В первом случае надо было менять профиль экономики, отказываться от торговли ресурсами и наращивать производство готовых изделий. Но тут всё упиралось в климатическую зону, любое изделие требовало больше человеко-часов, чем во Франции или Италии. Необходимый технический прорыв, который снизил бы себестоимость продукции, был ещё далеко, поэтому выбирали второе. Может, и были светлые головы, которые понимали, что надо изменить закостенелую систему товарных отношений, да только кто б им дал это сделать? Одновременно была нужна сильная армия и крепкий экономический тыл, денег же на всё не хватало. Вот и метались на Руси то в одну, то в другую сторону. Тридцать лет мирной жизни могли бы существенно помочь стране, но в перерывах между нападениями внешних врагов появлялись внутренние. Так продолжается и по сей день.