Дети немилости - Ольга Онойко

— Мои отношения с Цай-Цей не являются частью стратегии, — наконец, проговорила она безликим голосом. — Как военной, так и государственной. Я желаю, чтобы так оно и оставалось.

— Принцесса, — сказал Маджарт. — Простите старика. Я скоро умру. Но вы понимаете, что… если конфликт будет иметь место… никакая сила не сравнится с Цай-Цей по результативности удара… в особенности по территории Уарры.

Лириния покачала головой.

— Быстрый аншлюс Сердцевинной Уарры, — сказала она и полумечтательно-полунасмешливо скривила губы. — Господин Маджарт, вам ли не понимать, что это невозможно. Ни силами регулярной армии, ни силами демонов. Там стоит Башня Бездны — а Башня Выси пуста.

— Уже нет.

Принцесса резко, как хищное животное, обернулась к Мерау. Даже к суперманипулятору на миг возвратились силы — старик приподнялся, воспалённые глаза его расширились.

— Что?

…Благоуханный сад за окном, казалось, потерял безмятежность: ветер усилился, растрепав отягощённые цветами ветви, по лику солнца проплыло облако. Принцесса Лириния стояла, заложив руки за спину, высокая и прямая. Суперманипулятор Маджарт смотрел в потолок напряжённым взглядом, он будто бы неким образом видел происходящее в Башне; губы его едва заметно шевелились, пальцы стискивали простыню.

— Ассамблея уже совершенно удостоверилась, — говорил Мерау, шумно сопя и нервозно хватаясь ладонями за расставленные колени. — Ошибки быть не может. Аккумулятор ожил. Мы всё ещё не можем точно определить дислокацию Башни, но не по той причине, что раньше. Раньше её излучение было слишком слабым, теперь оно невероятно мощное и плотное. В аньярских лабораториях сгорела половина аппаратуры.

— Аньяр, — прошептал Маджарт.

— А ведь это самая граница области сплошного покрытия, — подтвердил Оджер непроизнесенные предшественником слова. — Ближе должно быть ещё мощней.

— Так значит, Каэтан вернулся, — едва слышно, ни на кого не глядя, проговорил Маджарт. — Вот как… Это произошло при моей жизни. Его не было почти тысячу лет. Тысяча лет — это много. Очень много…

Счастливое изумление озарило лицо больного. Мерау усмехнулся с долей смущения, черты Лиринии потеплели.

— Как жаль, что я уже не смогу его увидать, — продолжал старик. — Мне бы хотелось.

— Мы вас вылечим! — перебил Мерау. — Ещё месяц!

Маджарт опустил веки и слабо улыбнулся.

— Аньяр, — сказал он уже громче и внятней. — Аньяр и должен быть границей. Только Башня должна быть с другой стороны.

Мерау кивнул. Углы губ Лиринии приподнялись.

— Я уже готовлюсь к поездке, — сказал новый суперманипулятор. — Полагаю, из Аньяра или Уруви уже можно будет попасть в Башню. Целая команда сейчас разрабатывает стратегию диалога — историки, психологи, философы. Я буду говорить с Каэтаном.

— Я тебе завидую, Оджер…

— Надеюсь, мне удастся убедить его, — сказал Мерау несколько тише; несокрушимая уверенность, которой дышал весь его облик, поблекла. — И он действительно переназначит Королевство Выси. Потому что в противном случае никто не может предсказать развития событий.

Лириния отвернулась. Распухшие веки Маджарта приподнялись, но рассеянный взгляд устремлялся мимо говорившего.

— И тогда, Оджер, — сказал умирающий с лёгкой усмешкой, — ты позавидуешь мне.

Молодой суперманипулятор вздрогнул; мурашки скатились по его спине. Инкелер Маджарт много дней провёл в страшной муке на волос от смерти и, вероятно, имел право шутить о подобных вещах. Слышать это было жутко.

Больной извинился и сказал, что очень устал от разговора, хотел бы побыть в одиночестве и поспать. Мерау поклонился, Лириния кивнула, и они покинули спальню.

Затворив дверь, принцесса встретила взгляд мага и безмолвно указала подбородком в конец коридора. Мерау так же молча кивнул. Господин Маджарт, как всякий маг, отличался остротой чувств; даже сейчас, больной и расслабленный, он мог услышать отдалённую речь. Душевное спокойствие его оба гостя полагали весьма важным, оба искренне надеялись на его выздоровление, поэтому с разговором, не предназначенным для его ушей, торопиться не стали. Полковник шла впереди, заложив руки за спину. Толстый Мерау едва поспевал за стремительной походкой авиаторши; одышка мучила его и не давала толком обдумать ситуацию.

Вслед за Лиринией он спустился по внутренней лестнице в сад и пошёл по аллее, огибавшей белую виллу.

— У главного входа полно людей, — сказала принцесса, замедлив, наконец, шаг. Мерау боролся с желанием стать на месте и перегнуться пополам, вжимая пальцы в схваченное болью подрёберье.

Лириния остановилась.

— Итак, — безжалостно сказала она, сверху вниз глядя на взмокшего суперманипулятора. — Ни одна разведка в мире не употребляет слов «какой-то сумасшедший». Какой именно сумасшедший спас девочку-подлинник и отнёс её в храмовый госпиталь? Кто это был? На кого он работал? И почему я слышу об этом от вас, а не от Великой Тени?

Мерау, превозмогая боль, глубоко вдохнул и выдохнул.

— Простите, Ваше Высочество, — ответил он. — Донесения столь невероятны, что госпожа Эмерия сочла необходимым перепроверить их… и, вероятно, до сей поры не проверила достаточно раз.

— Я побеседую с ней о её обязанностях. На кого работает сумасшедший? — повторила Лириния; в голосе её звенела сталь.

— На себя. П-полагаю.

Лириния помолчала.

— Вы надо мной издеваетесь, господин суперманипулятор? — уточнила она.

Оджер был бледен и потен, но столь же невозмутим.

— Ваше Высочество, — сказал он, — все… все, кто знает об этом, сами до сих пор не могут в это поверить. Высока вероятность, что нас дезинформируют, но никто не может понять, зачем нужна подобная дезинформация. Подумайте, могли ли мы с ясными лицами представить вам такой доклад?

— Представьте. С таким лицом, какое считаете подходящим.

Оджер тяжело вздохнул и вытер рукавом лоб. Проглотил комок в горле и как мог чётко проговорил:

— Человека, который спас настоящую Госпожу Выси, зовут Морэгтаи Данари.

Глаза Лиринии расширились так, что, казалось, вылезут из орбит. Она отступила на шаг, судорожно вцепилась в узел воротника. Потом, спустя несколько секунд, опустила веки и провела по лицу ладонью.

— Император… — прошептала она.

— Господин Бездны.

— Это невозможно.

— Совершенно согласен.

— Что он делает в Рескидде?!

Мерау развёл руками.

— В Рескидде можно делать многое, — сказал он.

— Древний Юг — прекрасный плацдарм для атаки.

Суперманипулятор опасливо глянул на принцессу; светлые глаза полукровки-рескидди, наследницы Ликрит и Иманы, сузились, лицо осветилось хищной улыбкой. Крупное, гибкое, не по-женски сильное тело Лиринии напряглось, словно она намеревалась немедля ринуться в бой.