Железный сокол Гардарики - Владимир Свержин

С того самого часа, когда стало известно о вступлении московитских войск на земли Эстляндии, супруга герцога была под конвоем возвращена в столицу и поселена в одном из крыльев бывшего командорского замка. Лис, встречавший радушный прием у дуэньи ее высочества, взял на себя роль связного и отчасти режиссера будущего шоу. Сейчас, когда публика была доведена до нужного градуса разогрева, все зависело исключительно от слаженности действий и мастерства «актеров».

Дворцовые чины, державшиеся в изрядном отдалении, двигались за нами, готовые в любой миг пуститься наутек, но для задуманного свидетели были необходимы.

Череда темных коридоров завершилась у массивной двери, на потемневшем дереве которой при свете факелов поблескивали слюдяные капельки. У людей с богатой фантазией и мистическим складом ума вполне могло возникнуть впечатление, что дерево плакало, чувствуя злые чары. А всех-то дел, как говорил Лис: «Чуток слюды, банка рыбьего клея и пятнадцать минут работы».

– Это верный знак, – завопил Сергей, указывая на «слезы». – Она здесь!

Он толкнул дверь, но та не поддалась. Он толкнул сильнее – тот же результат.

– Ага! Колдовское заклятие! – Он выхватил у меня крест и стал махать им из стороны в сторону. – Именем закона божьего заклинаю: отворись!

Произнеся это, мой друг потянул дверь на себя, и та без труда поддалась, что было вполне объяснимо: в замках не ставили дверей, открывающихся внутрь помещений. Так их было тяжелее выбить.

– Узрели, что крест животворящий вытворяет?! – гордо расправил плечи Лис. – Ну шо, за мной!

Герцогиня сидела за вышиванием. Увидев на пороге грозных доминиканцев, она вскочила и отпрянула.

– Сдавайся, Рогана! Я настиг тебя! – подвывая для пущей убедительности, закричал Лис. – Ты не укроешься от меня под чужой личиной!

Катарина заметалась по комнате, роняя на пол резные поставцы с посудой и пытаясь распахнуть окно.

– Врешь, не уйдешь! – гремело под высоким потолком ее светлости. – Отец-сегрегатор, отрезай ведьму от окна!

В конце концов в комнате воцарился высокохудожественный разгром. Не на шутку разошедшаяся Катарина, похоже, готова была разнести вдребезги вообще все, что попадалось ей под руку. Для пущего эффекта она, с воем крутанувшись на месте, незаметно вставила в рот полый грецкий орех, набитый тлеющей паклей. Это изготовленное моим напарником средство использовали еще мошенники и фокусники в Древнем Риме. Тем не менее этот трюк выглядел эффектно и по сию пору. Струя пламени ударила на полметра, едва не опалив мне волосы.

Прижавшиеся к стене придворные мелко крестились, уворачиваясь от пролетающих кувшинов и чашек. Но сила была на нашей стороне. Схваченная Лисом герцогиня сразу вдруг обмякла, и всем стал явственно слышен цокот ее зубов. Мы потащили свою добычу во двор.

– Все помните? – грозно вращая глазами, тихо проговорил Лис.

– Да, да, – строя дикие гримасы и извиваясь ужом, едва слышно выдохнула Катарина.

– Лишь только оказываемся перед воротами, вырываете руку и опрометью мчитесь к стартовой площадке, она прямо под теми окнами. – Он кивнул, указывая направление.

– Я видела, как ваш друг готовил ее.

– Умоляю, не мечитесь по двору, – продолжал Сергей, – шо та блоха на собачьем хвосте. Я смогу отвлечь толпу на полминуты, не больше. Потом они с перепугу схватятся за камни.

– Я все сделаю, – тихо пообещала Катарина Ягеллон, еще раз подтверждая старинную истину, что юношей любовь делает робкими, а девушек – храбрыми.

Толпа за воротами загудела, забурлила и налегла на цепь алебардиров, желая то ли получше разглядеть исчадие ада, то ли разорвать на части.

– Пора, – тихо скомандовал Лис и тут же загорланил: – Признавайся, кондуктор тебе в редуктор, куда дела настоящую Катарину Ягеллон!

В этот миг пленница резко дернулась и, вывернувшись, опрометью бросилась через крепостной двор. В кулаке Сергея осталась лишь тоненькая кисть и часть руки выше запястья. Толпа охнула и отшатнулась назад. Когда же из рваного ошметка «живой» плоти повалил густой дым, публика и вовсе шарахнулась, точно опасаясь взрыва.

– Отец-сегрегатор, держи ее! – закричал Лис, подбирая длинные полы сутаны и бросаясь вслед за беглянкой. – Стой! Сопротивление бесполезно!

Несколько алебардиров – то ли наиболее отчаянных, то ли наименее подверженных эмоциям – бросились наперерез улепетывающей герцогине.

– Назад! – резко скомандовал им Лис. – Не троньте! Она может вселиться в любого из вас в одно касание! Даже если хоть взгляд поймает…

Между тем, добежав до стартовой площадки, Катарина остановилась, развернулась и, резко взмахнув руками, что-то бросила на землю в нашем направлении.

Наиболее внимательные могли заметить, что руки у герцогини снова в полном порядке. Но, во-первых, чему удивляться, когда речь идет о ведьме, а во-вторых, услышав громогласное предупреждение святого отца, вряд ли кто-то решился бы пристально вглядываться в происходящее.

Яркая вспышка заставила всех присутствующих зажмуриться, а то и вовсе закрыть глаза. Это был стандартный набор из арсенала ниндзюцу, позволявший воинам-теням бесследно исчезать прямо из-под носа противника.

Стартовую площадку моментально заволокло стеной дыма, а спустя мгновение по двору, извиваясь, с шипением понеслись огненные змеи. Это нехитрое приспособление для фейерверков я обнаружил прямо здесь, в замке. Вряд ли ревельцы испугались бы, увидев знакомый им бегущий огонь в ночном небе, но сейчас толпа вновь откатилась и заметно поредела.

– Все стойте на местах! – громогласно провозгласил Лис. – Не приближайтесь! Мирское оружие здесь бессильно! Это наша работа! – Он швырнул в дымный пламень отыгравший свое муляж руки и с криком: «Изыдите, силы бесовские! Хай вам грець!» – ринулся сквозь стену колдовского дыма, а я – вслед за ним.

Если бы сгрудившимся у ворот зевакам удалось рассмотреть, чем занимается наша троица, вряд ли они смогли бы связать воедино хоть пару слов, поскольку с отвалившимися челюстями разговаривать крайне неудобно.

– Быстрее, быстрее, – командовал Лис, помогая натянуть Катарине поверх ее скромного платья весьма живописные лохмотья. – Горб держится?

– Держится, – ответила возбужденная Ягеллонка.

– Личину давай.

Это сооружение было предметом особой гордости моего друга. Лично я, хранивший ее с начала «священнодействия» в специально приспособленной сумке, изображающей пивное чрево под сутаной, без содрогания на эту маску глядеть не мог. Особенно нервировали мясо с червями, торчавшее из-под ошметков кожи, и окровавленные козьи рога.

– Порядок. – Лис удовлетворенно оглядел перевоплотившуюся герцогиню. – Жаль, Байда не видит… Все, выходим!

Мы шли по городской улице, ведя декоративно связанную пленницу под радостное кликушество Лиса.