Железный сокол Гардарики - Владимир Свержин

Ловкий политик всегда успеет схватить за край одежды пролетающую мимо Фортуну.

Талейран

Спустя час населению Крыма оставалось лишь оплакивать судьбу великой армии Девлет-Гирея. Сам хан был найден под целым курганом трупов. Возле него лежал Джанибек и десятки иных мурз. Характер ранений ужасал. Почти у всех было перекушено горло, а доспехи разодраны будто железными когтями. Кого только не вел сегодня в бой государь всея Руси Рюрик Славный!

Турецкое войско под умелым руководством внезапно проснувшегося Хаджи Аслан-паши стремительно отступило со скоростью, восхитившей даже видавших виды солдат. Сераскеру было чем похвалиться перед султаном. В этой ужасной сече он сумел полностью сохранить армию для новых подвигов. Правда, в ходе отступления куда-то подевался французский дипломат… Но такая потеря не могла испортить впечатление от успешно проведенной операции.

Белый сокол кружил над полем боя, пугая отяжелевшее воронье.

– Хороший мой. – Лис, стоя на подпертой штурмовой лестнице, вытирал первую букву надписи, красовавшейся на лбу Голема.

Едва буква исчезла, каменный монстр рассыпался кучей песка.

– Бедный Голем! Я знал его. Вот и с нами так, – философически оглядывая кованый остов, вздохнул Лис. – Пока нужны… А потом…

– Пока еще нужны, – утешил я впавшего в мрачность напарника. – Институт настаивает на воцарении династии Романовых…

Взгляд Сергея уперся куда-то вдаль, почти в линию горизонта.

– Что такое? – невольно всполошился я.

– Никита, – удивленно ответил Лис.

Едва не падающий от усталости из седла новгородский посадник остановил взмыленного коня возле нас.

– Где Рюрик?

– Отлеживается после боя, – начал я.

– Он в шапке был, – добавил Лис. – Его теперь плющит, шо Бог камбалу.

– Что случилось?

– В Вологде бунт. Мятежников тьма-тьмущая. Ведет их как будто Иван Грозный.

– Что, действительно Иван?

– Нет, – покачал головой Никита. – Штаден!