Сапфик - Кэтрин Фишер

Узников лихорадило все сильнее. Толпа рвалась вперед, вытягивала шеи, мерзко пахла потом – Клодия не могла не чувствовать охватившую толпу панику, не ощущать ее тревогу. Узники понимали: Побег Инкарцерона сулит им погибель. Если они поверят, что Рикс способен оживить статую, терять им будет нечего.

Аттия схватила нож Рикса. Клодия подняла кремневое ружье и посмотрела на отца. Тот словно окаменел, завороженно глядя на чародея.

Клодия протиснулась мимо Смотрителя, Аттия ужом юркнула следом. Девушки обошли пьедестал по краю и остановились на ступенях между толпой и Риксом. Жалкое подобие обороны. Ну и пусть!

– Этот голос я слышал, но очень давно, – пробормотала Тюрьма.

Рикс хрипло засмеялся и заговорил с особым пылом, словно пророчествуя:

– Путь Наружу существует. Сапфик нашел его. Дверь крохотная, меньше атома. Орел и лебедь стерегут ее, распластав крылья.

– Ты Сапфик.

– Сапфик возвращается. Инкарцерон, ты когда-нибудь любил меня?

Тюрьма загудела и хрипло ответила:

– Я тебя помню. Из всех их ты один был мне братом и сыном. Мы мечтали одними мечтами.

Рикс повернулся к статуе и посмотрел на ее безмятежное лицо, прямо в мертвые глаза.

– Дело очень опасное, поэтому веди себя тихо! – взволнованно прошептал чародей, словно секретничая с Тюрьмой. Потом снова развернулся к толпе. – Время пришло, друзья мои! Я выпущу его. Я верну его обратно!

– Еще раз! – Финн и Кейро бросились на дверь, но та даже не шелохнулась. Изнутри не доносилось ни звука.

Запыхавшийся Кейро повернулся спиной к черному лебедю и предложил:

– Можно выломать одну доску, а потом… – Он осекся. – Слышишь?

Голоса. Кто-то кричал, кто-то лез по тросу на второй этаж, кто-то толпился в рассыпающемся коридоре.

– Кто там? – громко спросил Финн, выступив вперед. Ответ пришел на ум раньше, чем его высветила молния: Стальные Волки нагрянули целой стаей, сверкая глазами из-под серебристых масок убийц.

Раздался голос Медликоута:

– Прости, Финн. С таким раскладом я согласиться не могу. Никто не удивится, если ты и твой дружок погибнете в развалинах поместья. Нас ждет новый мир без королей и тиранов.

– За той дверью Джаред! – зло проговорил Финн. – А ваш Смотритель…

– Мы выполняем приказ Смотрителя.

Волки подняли пистолеты. Финн почувствовал, как стоящий рядом Кейро вытянулся в струну. Его побратим подобрался, надменно и вызывающе глядя на убийц.

– Последний рубеж, братец, – посетовал Финн.

– За себя говори! – парировал Кейро.

Стальные Волки перекрыли коридор и двинулись в атаку.

Финн весь напрягся, а Кейро, напротив, держался чуть ли не вальяжно.

– Ближе, друзья мои! Чуть ближе!

Волки замерли, будто его слова выбили их из колеи. И тут – предчувствие Финна не обмануло – Кейро контратаковал.

Джаред держал Перчатку обеими руками. Чешуйки удивляли мягкостью, будто они стерлись о само Время.

– Ты не боишься? – полюбопытствовал Инкарцерон.

– Конечно боюсь. И кажется, боюсь уже давно. – Джаред коснулся плотных, острых когтей. – Только что ты понимаешь в чувствах?

– Сапиенты научили меня чувствовать.

– Удовольствие? Грубость?

– Одиночество. Отчаяние.

Джаред покачал головой:

– Они хотели, чтобы ты и любить умел. Чтобы любил своих Узников. Чтобы заботился о них.

В голосе Тюрьмы послышались печаль и надрыв.

– Сапфик, ты же знаешь, что я любил только тебя. Об одном тебе я заботился. Ты был крошечной брешью в моей броне. Ты был дверью.

– Поэтому ты и позволил мне бежать?

– Дети всегда убегают от родителей.

Из Портала донесся ропот, похожий на вздох в конце длинного пустого коридора.

– Я тоже боюсь, – признался Инкарцерон.

– Тогда нам нужно бояться вместе.

Сперва на пальцы, потом уверенно на всю ладонь; стоило натянуть Перчатку, как послышался далекий стук – не то в дверь, не то в сердце… А может, это был стук шагов надвигающейся толпы. Джаред закрыл глаза. Ладонь застыла, когда Перчатка обняла ее и слилась с кожей. Нервные клетки горели огнем. Джаред сжал кулак – когти слушались, как свои. Тело стало огромным, ледяным, населенным бесчисленными страхами. Его существо не выдержало – оно чахло, таяло в световых вихрях. Джаред наклонил голову и закричал.

– Я тоже боюсь… – Ропот Тюрьмы раздавался во всех его залах, в лесах, над морями. От его страха в глуши Ледяного Крыла рушились сосульки, а стаи птиц взлетали над металлическими чащами, где не ступала нога Узника.

Глаза закрыты, лицо исказил экстаз – Рикс раскинул руки и закричал:

– Мы никогда больше не будем бояться! Узрите же!

Аттия охнула. Узники с диким воем рванули вперед. Клодия отпрянула от них и повернулась к отцу. Джон Арлекс не сводил глаз со статуи: на правой руке Сапфика появилась Перчатка.

– Как?.. – пролепетала потрясенная девушка, но ее возглас утонул в шуме и гаме.

Пальцы статуи превратились в драконьи, ногти стали когтями. А еще пальцы двигались. Сапфик сжимал и разжимал их, словно шарил во тьме или искал, к чему прикоснуться.

Узники притихли. Кто-то падал на колени, кто-то разворачивался и сквозь плотную толпу пробивался обратно к выходу.

Клодия и Аттия замерли. Аттию переполняли эмоции. На глазах у нее творилось удивительное; еще немного, и она закричит от страха и радости.

Смотритель сохранял ледяное спокойствие. Клодия чувствовала, что происходящее для него не загадка.

– Объясни мне! – шепотом попросила она.

Джон Арлекс рассматривал статую, и в глазах у него читалось мрачное одобрение.

– Свершается чудо, моя дорогая Клодия. Нам повезло наблюдать его воочию, – насмешливо начал он и чуть тише добавил: – А я, похоже, в очередной раз недооценил наставника Джареда.

Выстрел кремневого ружья пробил потолок. Один из нападавших со стоном рухнул на пол. Спина к спине Кейро и Финн двигались по кругу.

В разрушенном коридоре мельтешили свет и тени. Мушкетной пулей раздробило деревянную панель у самого локтя Финна. Он выбил оружие у нападавшего в маске и повалил его на пол.

Кейро отнял у кого-то шпагу и молотил ею Волков, пока не сломал и не пошел врукопашную. Удары он наносил безжалостно, точно и быстро, а для Финна за спиной больше не было ни Тюрьмы, ни Королевства – только насилие и боль: с трудом отраженный удар в грудь; тело, летящее на стену…