Трофейная ведьма - Лана Ежова

— Вера?! — ахнула я.

Да, она. Снова Лисицына удрала из-под присмотра родни и разгуливала по улицам Темных Вод.

Девушка глухо засмеялась. Из-за завесы сальных волос мрачно блеснули глаза.

— Да, это я. Здравствуй, Вероника Воронова.

— Здравствуй, Вера.

Увидев, что это безобидная блаженная, я успокоилась и развеяла «Мотылька».

— Вера, что ты здесь делаешь?

Я понимала, что лишенная дара несчастная — не угроза для окружающих, но пупырышки страха, выскочившие на моих руках под пиджаком, не исчезали.

— Гуляю я, — захихикала Лисицына. Ее глаза бегали по сторонам, будто не в силах сосредоточиться на собеседнике.

— Вера, я позвоню твой маме.

— Не надо! — Она оживилась и перевела мутный взгляд на меня. — Не звони, Вероника, или пожалеешь!

Бредни помешанной? Или она что-то слышала и ей теперь есть что рассказать? Существует категория людей, которые многое знают в силу того, что их не воспринимают всерьез.

— Почему, Вера?

Я незаметно покосилась на свидетелей нашей странной беседы. Хмурый Матвей пристально смотрел на ведьму, вместо того чтобы увести дочь. Лисицына не опасна, но общение с ней — последнее, что необходимо маленькой девочке.

— Я знаю твой секрет, Вероника, и могу рассказать, — протянула Вера тонким противным голоском.

Я обмерла. Она знает о гримуаре?.. Так это она следила за мной в ночь неудавшегося побега? И видела, как я доставала книгу заклинаний?

— Все узнают, почему Виктория выгорела, а ты — нет, — противно захихикала Лисицына.

Я с облегчением выдохнула. Это не новость. По крайней мере для Стеллы.

Достав из кармана пиджака телефон, спокойно Предупредила:

— Я звоню твоей матери, Вера.

— Нет!

Свист.

Одна зеленая плеть отшвырнула Матвея в стену дома, вторая обвилась кольцами вокруг меня.

— Свето… — заклинание оборвалось на полуслове.

Третий стебель плюща затянулся на моем горле на манер удавки. Я захрипела, задыхаясь.

— Не надо лишних слов, Вероника, — хихикнула Лисицына. — Побереги свои силенки для другого.

Перед глазами стремительно темнело. В какой-то момент я и вовсе отключилась.

Боль… Кто-то бил меня по щекам. Память бодро откликнулась, подсказывая, кто это мог быть. Вера Лисицына. Или не Вера?.. Раз у нее, якобы лишенной дара, хватило силы управлять стеблями плюща? Или же что-то на обряде блокировки пошло не так и магия у нее осталась?

— Не притворяйся, Вероника, я же вижу, что ты пришла в сознание.

Открыв глаза, увидела, что Лисицына затащила нас троих в дом. Матвей лежал неподвижно на кирпичной крошке и даже не связанный — видимо, серьезно его приложило. Аврора жалась рядышком, и тоже со свободными руками-ногами. Впору гордиться, что одну меня Вера посчитала за серьезную противницу и спеленала зелеными путами, которые слегка светились золотым. Не просто длинные стебли, а зачарованные на крепость.

— Вера, что ты творишь? — прошептала я и удивилась.

На шее больше не было петли из плюща. Спустя секунду стало ясно, почему мне позволили говорить. На моих запястьях красовались пластинчатые браслеты из меди, с известными любой ведьме символами. Крохи моей магии заблокированы, я ничего не могу противопоставить хитрой сумасшедшей.

С ужасом я посмотрела на Аврору и ее бесчувственного отца. Что Вера собирается с нами делать? Понятно, что ничего хорошего, и все-таки что?!

— Удачно получилось, — глухо пробормотала Лисицына. — Охотилась на одну ведьму, заполучила двух. Вторая слабая, но тоже сойдет…

Она наклонилась и вытащила из-под куска шифера нож. Не кухонный, а туристический. Большой и острый.

— Вера, отпусти нас, пожалуйста, — ласково-ласково, спокойно-спокойно проговорила я, краем глаза наблюдая, как белеет Аврора.

Почему она не сбежала? Возможность была, когда Вера затаскивала нас с Матвеем в дом. Хотя она могла сначала загнать туда девочку, или же та просто растерялась.

Лисицына проигнорировала мою просьбу.

— Вера, мы просто проходили мимо. Почему ты на нас напала? Мы имеем право знать. Объясни, — потребовала я.

Аврора прерывисто выдохнула. Смелая девочка, другая ее возраста уже плакала бы.

— Я же сказала почему, — захихикала Вера. — Мне нужна сила.

Из мусора появилась друза горного хрусталя. Кристаллы, казалось, ощетинились ежом. Лисицына их любовно обдула и опустила рядом с Авророй.

— Нет!.. — Девочка вскочила на ноги и тут же упала — только сейчас я увидела полупрозрачные путы, обвивавшие ее щиколотки.

— Как интересно, — пробормотала сумасшедшая и резко развернулась ко мне. — Все верно, все верно… Надо начинать с маленького резерва, девчонку оставлю на десерт.

И друза очутилась у моих ног. Недолго думая, я оттолкнула ее подальше. Хрусталь используют во многих ритуалах, одна из его главных особенностей — усиливать концентрацию.

И кажется, я поняла, зачем он Лисицыной, что она собирается концентрировать.

— Это ведь ты? С твоим возвращением в Темные Воды начались убийства!

На угрюмом лице расцвела ехидная улыбка.

— Верховная такая тупая, да? И остальные тоже тупые. Никто и не подумал на бедняжку Веру, лишенную магии! А я ее вернула, Вероника. — Лисицына стала на колени и, ухватив меня за подбородок, прошептала горячечно: — Ты тоже можешь. Хочешь присоединиться ко мне?

— Вера, как ты это сделала?

Я старалась разговорить ее, чтобы отвлечь от ножа.

— Духи, Вероника, с ними можно договориться, — злорадно рассмеялась Лисицына, запрокидывая голову. — Им тело, мне — магия.

Ну конечно!.. Все стало на свои места. Договориться с одержимыми может только такой же одержимый. Одержимая… Дух не пророс еще в предательнице, создавая видимость, что она все еще хозяйка своего тела и жизни. И она точно сумасшедшая, раз решилась на чудовищную сделку с исконным врагом ведьм.

— Ты не вернула дар, Вера. Ты временно владеешь чужой силой, крадешь ее, убивая хозяек.

— Это лучше, чем совсем ничего. Так ты со мной, Вероника? Я отведу тебя к тем, кто поможет вновь стать сильной.

Меня трясло от страха, но я старалась тянуть время. Стелла должна забить тревогу, ведь ни я, ни зять с внучкой не пришли. Нас наверняка уже ищут.

— Вера, это неправильно! Силу нельзя получить такой ценой. Ты убила невинных, Вера…

Мои увещевания не нашли отклика, пробудив одно возмущение.

— Невинных?! А кто о них думает, Вероника? О нас кто-то думал? О тех девочках, которых Стелла велела выкинуть в озеро восемь лет назад, кто-то думал?!