Трофейная ведьма - Лана Ежова

— Удачной ночи, Гер.

Обхватив мой затылок широкой ладонью, Волков властно притянул к себе для поцелуя. Чуть грубоватого, долгого поцелуя со вкусом кофе и сдержанного желания.

Я провела его до ворот, испытывая щемящее чувство сожаления. Красивый и притягательный брюнет, искренне любя, не стал моим мужчиной по-настоящему: я не могла довериться ему, рассказав самое сокровенное. Впрочем, может, я слишком придирчива? И подобная близость существует лишь в сентиментальных книгах и фильмах, никогда не возникая в реальной жизни?

Мысль, что Герман ушел в дозор, полностью экипировавшись, не давала покоя. Я не смогла бы уснуть, не уточнив один момент. И я позвонила Соколовой.

Сначала я услышала музыку и звон стекла. Бар. Кара не спала и не занималась своими ведьминскими делами, она общалась с охотниками, пожелавшими расслабиться в «Стилете», попивая ее фирменную мухоморовку.

— Здравствуйте, Кара. У вас есть минута выслушать меня?

— Приезжай в бар — и я посвящу тебе целый час, — весело отозвалась она.

— Спасибо, у меня парочка вопросов. Часа будет много.

Кара рассмеялась мягким грудным смехом:

— А просто так пообщаться со старухой не хочешь?

— С удовольствием, но я такая трусиха, что боюсь выходить из дома по ночам.

— Бедняжка, — с фальшивым сочувствием в голосе протянула она. — И чего же ты боишься? Одержимых убили, в городе снова безопасно.

— А того, кто проводил для них ритуал? Нашли?

Несколько секунд тишины, а затем Соколова спокойно переспросила:

— Почему ты решила, что кто-то проводил для них? А не они сами?

Воспоминания о нападении в мини-маркете были еще свежи, и я ясно представила одержимого, обратившегося в полузверя-получеловека. Выдохнула шумно и спокойно объяснила:

— Я видела тела тех троих. У них были когти, шипы, то есть в них проросли духи, правильно? Они воплотились, подавив души людей.

— Ну, — нетерпеливо подтвердила Соколова. На заднем плане стихала музыка, вроде бы что-то из джаза.

— А перерожденные почти не контролируют себя при виде ведьмы. Эти же сумели продержаться несколько дней в нашем городке и не выдать себя. Еще я видела тело Енотовой, у нее ритуальные знаки на руках, других повреждений нет.

— И что с того? — не сдавалась Кара упрямо.

— Одержимые не контролируют себя, они убили бы сразу старушку, а не проводили ритуал изъятия силы, который им не нужен. Это было сделано для кого-то другого, под руководством, я думаю, ведьмы. — Помолчав, я добавила фантастическое предположение: — Или обычного человека, который собирает силу жертвы в какой-то древний амулет или накопитель.

На том конце трубки заскрипела, а затем хлопнула дверь.

— Ритуал изъятия дает одержимым больше силы, чем простое пожирание. Жертва умирает медленно — магия уходит по капле. А если быстро, то идет поток, который невозможно сразу охватить.

Кара спокойно об этом говорила, у меня же начался нервный тик глаза. Жутко, особенно в ситуации, когда понимаешь, что не сможешь за себя постоять, случись нападение.

— Хорошо, но как они его провели? Почему сумели продержаться? Я думаю, кто-то научился подчинять одержимых своей воле.

— Твоя теория имеет право на жизнь, но одно ты не учла. — Кара больше не увиливала от ответа. — Ты не видела четвертого одержимого. Не думала, что он мог быть «свеженьким»? И поэтому сумел провести ритуал, не впадая в кровавый раж?

Ох… А ведь она права. Подобной возможности я не допускала.

— Ну и чего ты там притихла? — язвительно поинтересовалась Кара. — Я же не сказала, что ты ошиблась, а только уточнила, допускала ли ты подобную версию.

Я ободренно встрепенулась.

— То есть там был еще кто-то?

— Была пятая, да. И вскоре эту сучку поймают и утопят в озере.

Мороз по коже прошел от ее слов. Ведьма… С одержимыми сотрудничала ведьма, и теперь ее казнят за предательство, утопив в озере. Лично для меня это страшнее смерти.

— Спасибо за честность, Кара. Удачной вам ночи.

— И тебе, Никусь, и тебе…

Распрощавшись с Соколовой, легла спать с мыслью, что не усну до утра.

Ошибалась. Я, что называется, вырубилась. Вот только сны пришли такие, что лучше бы я маялась бессонницей до утра.

Мне снился он, тот, кто выдал себя за Германа. Снились поцелуи и объятия. Страстные, горячечные… без продолжения. И эта прелюдия без логического финала изматывала — проснулась я физически убитой и морально истерзанной.

А выходя из дома, на ступенях, ведущих на веранду, нашла новую белую розу.

* * *

— Не дергай его, Ника, иначе упадет.

Мужская ладонь слегка сжалась на моем плече.

— Постараюсь… — пробубнила я односложно, не отрываясь от процесса.

— Держи нежнее.

Другой рукой Матвей отвел волосы с моего лица.

— Но он вырывается!

У меня хороший учитель — спокойный и терпеливый, но все равно что-то выходило криво. Видать, руки не заточены под подобное развлечение, что, однако, не мешало мне получать удовольствие.

— Двумя держи, как я тебе показывал.

Солнце слепило глаза, приходилось щуриться, чтобы рассмотреть воздушного змея в ярко-голубом небе. Простой каркасный, в форме ромба, с рисунком кислотно-оранжево-черной морды тигра, он гордо парил над нами. Леер, тонкая нить, которая его удерживала, почти полностью раскрутился с катушки — и у меня захватывало дух при мысли, как змей высоко поднялся в воздухе.

— Молодец, у тебя здорово получается.

— Угу, — с сомнением протянула я.

Я не чувствовала воздуха, не умела ловить ветер. Змей у меня падал спустя пару минут, как взлетал на максимальную высоту, тогда как у Авроры и ее отца держался в вышине столько, сколько им хотелось. Матвей вообще волшебник — стоило «тигру» чуть снизиться, как он чуть натягивал леер свободной рукой или делал несколько шагов назад, чтобы ситуация исправилась.

И все же я по-настоящему радовалась непривычной забаве. Как ребенок, радовалась. Вот что значит, не наигралась в детстве, которого, по сути, и не было. Сколько себя помню, я учила травы, камни и кристаллы, зубрила заклинания. А в свободное время шастала с Викой по городу, часто творя всякие глупости — розыгрыши и пакости.

Воздушный змей давал иллюзорное ощущение полета, что особенно ценно той, которая когда-то летала на метле. И он был красив — яркий «тигр» с полутораметровым хвостом, трепещущим на ветру.

А еще было приятно находиться посреди поля, не задаваясь целью сбора нужных для зелий растений. Когда еще я отправлялась на природу просто так, отдохнуть? И не припомню.