Гимназия Царима - Марьяна Сурикова

— Зелье роста? — переспросила, все еще боясь поверить, что сработало.

Силы небесные, напрасно тогда расстроилась, нужно было просто подождать, ведь растениям требовалось время прорасти.

— Да. Я их поливала, и вот малисы расцвели.

— Запах опьяняющий, — кивнула Селеста. — Повезло, что за нашим окошком распустились.

Работает! Мой дар работает! Я знаю, теперь я знаю, как им пользоваться! Но нужно непременно закрепить этот способ, научиться входить в подобное состояние в любое время и попробовать прямо сейчас.

— Девочки, я устала немного, а выступление пропустить не хочу. Что, если я отдохну, а после уже спущусь в гостиную, заодно станцую разок на финальной репетиции и со всеми увижусь?

— Конечно, приляг, мы не будем мешать, — мигом согласилась Доминика.

— Отдыхай, Маришка, — обняла меня Сеша, — а я сбегаю и девчонкам новости расскажу. Ника, идем со мной, пусть Маришка поспит.

Подруги ушли, а я действительно прилегла на кровать, но вовсе не для сна. Мне требовалось сосредоточиться и расслабиться. Да, подобные явления принято считать взаимоисключающими, но именно так ощущался мной процесс воплощения желаний. Четко представить себе загаданное, но при этом не дрожать от внутреннего напряжения и нестерпимой жажды осуществления мечты. Расслабленно, спокойно пожелать, чтобы воплотилось в реальность.

Что ж, попробуем с чем-то таким, имеющим возможность исполниться сразу, так проще экспериментировать. А если и правда быстро осуществится, значит, можно переходить к более сложным вещам. В первую очередь я, конечно, отменю эту ужасную помолвку. Или сперва попробую избавить себя от клятвы и немедленно все рассказать Эсташу.

Цахарис! А что он обо мне сейчас думает? Вот чужая невеста набрасывается на него и целует. Но ведь он и сам поцеловал в ответ, причем так, так… Ну нельзя же подарить другому волшебство, когда сам его не испытываешь? Стоит ли пожелать для себя все-все узнать о его чувствах? Ведь когда он сказал: «Берегите себя, Мариона», — то словно попрощался. Разве приемлемо для защитника увлекаться чужой невестой, пусть та и искромсала в клочки внутреннюю защиту? Пожелать или прямо спросить? Но тогда прежде лучше освободиться от кольца и жениха. А пожелания разрушить сильную магическую клятву относятся к выполнимым мечтам? Как говорил Олайош, «не берется из ниоткуда и не исчезает в никуда». Как много желаний за раз можно загадать? Стоит ли соблюдать перерывы между ними и ждать, пока одно исполнится, а то вдруг хуже сделаешь? И важно ведь правильно сформулировать мысль, иначе выйдет как с защитником: не зная важной особенности, такого нажелала! Значит, сперва необходимо лучше разобраться в магии родового кольца, а с учетом его свойств правильно загадать. Ой, я чуть не забыла про последствия! Как быстро они наступают?

Обхватив голову руками, застонала: «Как же все сложно! Почему нет рядом того, кто подскажет?»

Минут через пять подобных стенаний сама себе приказала: «Довольно. Хватит раскисать, возьми себя в руки и загадай нечто попроще и побыстрее».

Я закрыла глаза и попыталась настроиться.

Что привело меня на чердак под крышей центральной башни, той самой, где наверху гордо высилась статуя Царима с мечом в руке? Я надеялась, это было мое желание. В целом все ощущалось как обычно. Меня никуда не звали, не давали заданий, и даже никто не беспокоил, полагая, будто сплю. Просто когда я вышла из состояния молитвы (так назвала про себя эти ощущения), захотела почитать книгу о гимназии, ища в ней хоть малую подсказку о жрицах. Вдруг у них тайники были? Однако информации не оказалось. Вообще ничего, что могло бы свидетельствовать о присутствии жриц. Книга точно была составлена позже, в ней описывалось ущелье и переходы над ним, а в одном разделе шел рассказ о центральной башне, возведенной прежде остальных. Полагаю, в ее основании и лежал когда-то центральный камень, на котором обманувшаяся в ожиданиях жрица написала подсказанное заклятие.

На вершине, под крышей находился чердак, откуда открывался вид на окрестности, в том числе на ущелье. Мне подумалось, а вдруг я смогу разглядеть его дно, ведь сегодня стояла удивительно ясная и солнечная погода. А если увижу обломки камней, смогу представить старые строения, по лестницам которых легко взбегали девушки с похожим на мой даром. Так хотелось хотя бы в душе ощутить единение с ними, прикоснуться к старой тайне, спрятанной от людей. Это ущелье скрыло в себе дар, уже многие века считавшийся утерянным.

Считала ли я себя уникальной после объяснений Олайоша насчет жриц? Вовсе нет. Но я желала, чтобы и у меня была наставница или подруга, которая могла бы направлять и подсказывать, учить правильной формулировке желаний, говорить мне о возможных последствиях. Ужасно захотелось увидеть с высоты то место, которое в мыслях уже считала почти священным. Сестры, так ведь они себя называли, они бы и меня считали сестрой, приняв в свой особый круг.

Подъем на чердак занял у меня около получаса, вот только дверь, ведущая в помещение под крышей, оказалась заперта. Я подергала ручку, она не поворачивалась.

Жаль, что здесь, согласно книге, не имелось тайных проходов. Или они все же имелись? Интересно, как много скрытых путей было описано в книге, а какие даже не были упомянуты? Ведь я не знала ничего про дорогу в лазарет, но защитник знал. Теперь не сомневалась, что Эсташ изучил башни лучше нас всех, а еще в тот день у пруда он точно догадался, по какой дороге в обход купален мне удалось пробраться, однако ничего не сказал, даже не намекнул. Полагаю, возьмись я расспрашивать, мужчина ни словом бы не обмолвился о других переходах. Не к чему делиться подобной информацией с остальными, а особенно с девушкой, которая так и норовит попасть в переделку. В памяти свежо было воспоминание о намерении защитника меня куда-нибудь спрятать, подальше от неприятностей. При этих мыслях улыбка расцвела на лице, а фантазия услужливо нарисовала наши поцелуи. Я покраснела, в груди стало жарко. Взглянув на руку с бесценным, но невидимым даром, прижала ее к сердцу и накрыла другой ладонью. Семейная реликвия Орселей никак не реагировала на кольцо Царима, зато у меня на душе теплело всякий раз, когда касалась незримого подарка.

Ох, Мариша, прекращай отвлекаться…

Я еще раз подергала ручку, вздохнула, что придется идти обратно, как вдруг вспомнила одну вещь. Когда выступала проводником по школе для Орселя, мне был дан доступ почти ко всем помещениям — то есть универсальный ключ, отпирающий двери. Приложил ладонь, прошептал нужное слово, и замок открылся. Директор еще торопился тогда и потому не высчитывал количество разрешенных мест, просто открыл универсальный проход на один раз повсюду, кроме подвалов.

Стоило попробовать.

Я прижала ладонь к дверному полотну, шепнула «ривилар» — и замок щелкнул. Забавно! Как же много пользы от сенатора! Может, зря я решила загадать желание и избавиться от этой помолвки?

Посмеявшись над собой, вошла в пустое помещение. Мягкий полумрак, разгоняемый солнечными лучами, лившимися из большого круглого окна, придавал совершенно пустой восьмиугольной комнате налет загадочности, а пылинки, плясавшие в золотистом свете, казались искорками волшебства. Я пересекла чердак и выглянула наружу, посмотрев на ущелье. К большому разочарованию, на дне снова клубился туман.